Закон об особо значимой земле

Завершена подготовка проекта федерального закона «Об особо значимых аграрных субъектах Российской Федерации»

Закон об особо значимой земле  

В аграрной политике нашего государ­ства могут произойти значительные изменения. Как сообщил недавно в ходе выездного заседания председа­тель Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Геннадий Гор­бунов, которое прошло в Белокурихе (Алтайский край), завершена подготов­ка проекта федерального закона «Об особо значимых аграрных субъектах Российской Федерации». Участники заседания одобрили его концепцию и рекомендовали Алтайскому краевому Законодательному собранию внести законопроект в Государственную Думу в качестве региональной законода­тельной инициативы.

Под угрозой — продовольствен­ная безопасность

Без сомнения, если этот документ будет принят, в области сельского хозяйства может измениться многое. Впрочем, к самому законопроекту мы еще вернемся. А пока отметим, что, видимо, не случайно для проведения выездного заседания Комитета Сове­та Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользо­ванию был избран Алтайский край.

Этот российский регион имеет пол­ное право и основание позициониро­вать себя как аграрный, что сложилось исторически. Сюда ехали крестьяне-переселенцы еще в ходе Столыпинских реформ и в годы подъема целинных земель, когда была заложена крепкая сельскохозяйственная база, функцио­нирующая до сих пор. Созданная еще в те годы инфраструктура села во мно­гом сохранилась и по сей день.

По данным статистики, Алтайский край уверенно держится в первой тройке российских производителей сыров, круп, молочной продукции. Половина населения региона — и это очень большой показатель для России проживает в сельской местности. Здесь, в зоне редкой для страны эко­логической чистоты, расположен са­мый большой пахотный клин России шесть миллионов гектаров, и за про­шедшие десятилетия, когда, казалось, вокруг все рушится, он практически не уменьшился. В регионе семь природ­но-климатических зон, что позволяет производить самую разнообразную сельхозпродукцию. Алтайская пшени­ца и гречка известны по всей стране. На границах с Казахстаном зреют ар­бузы. В предгорьях в промышленных масштабах производится виноград.

Богатство Алтайского края земель­ными, лесными и водными ресурса­ми, умелыми земледельцами вывело регион в крупнейшие производители сельхозпродукции не только в Сибири и на Дальнем Востоке, но и в целом по стране, отметил в своем выступлении Геннадий Горбунов, подчеркнув, что сельское хозяйство играет определя­ющую роль в формировании экономи­ки края, ведь на его долю приходится 17 процентов валового регионального продукта.

Стоит ли после этого удивляться, что именно на благодатной Алтай­ской земле и родилась идея закона о придании отдельным регионам Рос­сии статуса особо значимых аграрных территорий. Ведь таких регионов, как заметил в своем выступлении глава профильного Комитета Совета Фе­дерации, где сосредоточено почти 50 процентов всего сельскохозяйствен­ного производства страны, всего семь. На самом деле не так уж их и много, но, может быть, именно потому, по данным, приведенным Геннадием Гор­буновым, 30 процентов сельхозпродук­ции завозится из-за пределов Россий­ской Федерации. А между тем концеп­ция продовольственной безопасности требует, чтобы от 85 до 90 процентов продовольствия производилось соб­ственными силами, и для этого, счита­ет сенатор, есть все ресурсы.

Очевидно, что для избавления от продовольственной зависимости не­обходимы прорыв на основе страте­гического видения развития отече­ственного сельского хозяйства и соот­ветствующие стратегические решения. Пока же и эти семь основных аграр­ных регионов страны имеют все тот же набор проблем как в использова­нии и охране природных ресурсов, так и в создании условий для устойчивого развития и модернизации сельского хозяйства и социальной сферы подоб­но другим субъектам Федерации.

Об этом, в сущности, и шла речь на выездном заседании профильного Комитета Совета Федерации. На при­мере Алтайского края и некоторых соседних регионов обсуждали пути решения этих проблем с общим по­ниманием у всех выступавших, что важнейшее значение тут имеет над­лежащее финансирование отрасли за счет средств федерального и краевого бюджетов, совершенствования нор­мативной правовой базы. Не нашлось ни у кого возражений к выводам Ген­надия Горбунова о том, что для улуч­шения ситуации в современном сель­ском хозяйстве России необходимо, во-первых, существенно увеличить объемы государственной поддержки и, во-вторых, сконцентрировать ее на прорывных направлениях и потенци­альных точках роста.

По принципу несправедливости?

Пока же, как следовало из выступле­ний участников выездного заседания, все происходит с точностью до на­оборот. Сам в прошлом аграрий, ныне председатель Законодательного собра­ния Алтайского края Иван Лоор при­водил такие цифры. По его словам, в прошлом году на поддержку села в крае была направлена рекордная сум­ма — около шести миллиардов рублей, за что надо благодарить руководство страны. Но в то же время, заявил пар­ламентарий, на импорт продовольствия в 2013 году страна потратила 37,5 мил­лиарда долларов, что составляет цифру примерно в шесть раз больше, чем весь объем господдержки российского села из федерального бюджета.

Тут поневоле возникают вопросы: так какого же сельхозпроизводителя из какой страны на самом деле под­держивает сегодня Россия? Могут ли в сложившейся финансовой ситуации российские аграрии на равных конку­рировать с зарубежными коллегами? Как в таких условиях обеспечивать продовольственную безопасность страны, которая, по меткому выраже­нию Ивана Лоора, в нынешней напря­женной международной обстановке такая же гарантия суверенитета стра­ны, как сильная армия.

Парламентарий убежден: в системе распределения государственной под­держки села сегодня заложен неспра­ведливый принцип. Она распределяет­ся в зависимости от бюджетной обе­спеченности регионов, в результате че­го разные субъекты Федерации имеют и различные финансовые возможности по поддержке своих сельхозпроизводи­телей. У индустриально развитых тер­риторий они существенно выше, чем у преимущественно аграрных. Ведь аграрные регионы не входят в число наиболее финансово обеспеченных, и так, кстати, происходит во всем мире. Но именно в России нет механизма поддержки регионов, являющихся, по сути, продовольственными донорами, обеспечивающими продовольственную безопасность страны. Тот же потенци­ально богатый сельхозресурсами Ал­тайский край не в состоянии поддер­живать финансирование отрасли даже на среднем российском уровне.

Ситуация усугубляется еще и тем, считает Иван Лоор, что на аграрные регионы ложится дополнительная нагрузка в виде ответственности за развитие социальной сферы села. И понятно почему: расходы на любое на­правление — здравоохранение, культу­ра, развитие инфраструктуры — в сель­ской местности всегда будут выше, чем в городах. Но это, похоже, в рам­ках программ по выделению государ­ственной поддержки не учитывается.

Отсюда и выводы, которые делает алтайский парламентарий. Нужно не просто повышать объем господдерж­ки, но повышать и эффективность ее использования. Как раз за счет кон­центрации средств на прорывных на­правлениях и в тех регионах, которые обеспечивают продовольственную безопасность страны. Нет смысла вы­делять любые финансовые ресурсы даже самым большим предприятиям, которые находятся у заполярного круга, уверен Иван Лоор. Как бы они ни старались, сколько бы денег ни получили, им никогда не достичь той эффективности сельхозпроизводства, которую способны получать ферме­ры большинства районов Алтайского края или ряда других крупных аграр­ных территорий вроде Оренбургской области или Республики Татарстан.

Сравнение не в нашу пользу

Конечно, российские аграрии очень хорошо понимают, какая на них ле­жит ответственность и чего ждет от них страна. Но понимают они и друго­го: без изменений в государственной политике в сфере сельского хозяйства существенного прорыва добиться не удастся. И уже сегодня, не дожидаясь указаний, пытаются реализовывать проекты, идеи которых им подсказала сама жизнь. И заключаются эти про­екты как раз в поиске и поддержке тех самых прорывных направлений и потенциальных точек роста.

Иван Лоор рассказал, что на терри­тории края уже активно работает ре­гиональная программа комплексного развития Алтайского Приобья. А его коллега, председатель Законодательного собрания Новосибирской области Иван Мороз сообщил, что его регион первым в России принял свой закон о государственной поддержке сельхозпроизводства. За прошедшие годы селянам Новосибирской области вы­делено около 17 миллиардов рублей. Уже сейчас в регионе есть целый ряд сельхозпредприятий, которые стали флагманами не только областного аграрного комплекса, но и вообще хо­рошо известны в Сибири.

Но чтобы двинуться дальше, счи­тает новосибирский парламентарий, нужно задать вектор развития по на­правлениям. Нужно помочь селянину выбрать верный путь с учетом особен­ностей и реалий той земли, на кото­рой он работает, например вернуться к историческим истокам, размышлял Иван Мороз. Зачем, в частности, пы­таться выращивать пшеницу там, где она не растет, где прежде исторически выращивали лен и существовала его первичная переработка? Но кто по­может крестьянину совершить такой резкий поворот в организации своего хозяйства? Государственной поддерж­кой только регионального уровня та­кую задачу не решить. Требуется по­мощь федерального Центра, считает Иван Мороз.

Примеры такой помощи есть. Но, увы, они пока не имеют отношения к России. Не без внутренней горечи слушали российские аграрии высту­пление представителя министерства инфраструктуры и сельского хозяй­ства Федеральной земли Бранденбург (ФРГ) Харальда Хоппе, который уже много лет сотрудничает с нами в рамках проекта «Германо-российский аграрно-политический диалог».

С одной стороны, они с воодушевле­нием восприняли слова своего немец­кого коллеги о том, что в связи с уве­личением количества народонаселения на планете и его надо будет накормить, весь мир с надеждой смотрит на Рос­сию. Но эйфория быстро прошла по­сле того, как Харальд Хоппе рассказал, какое внимание в Германии уделяется развитию сельских территорий при том, кстати, обстоятельстве, что общее количество земель сельхозназначения в этой стране все время сокращается.

Так вот, в Германии существует не­сколько уровней программ развития.

Есть федеральные, есть и на уровне земель, то есть аналогично российско­му, региональному. Создавались они специальными рабочими группами, в которых были задействованы все ми­нистерства, так или иначе связанные с сельской местностью. В связи с тем, что субсидирование идет через струк­туры Евросоюза, на уровне земель создаются дополнительные специаль­ные программы, рассчитанные на 5-7 лет, где определяются главные вопро­сы развития и куда идут деньги.

На практике это выглядит так: если строится объект сельскохозяйствен­ного назначения, его инициаторам выделяется субсидия до уровня 25 процентов стоимости всей реализа­ции проекта в виде льготного креди­та. Если же речь идет об объекте из сферы сельского туризма, то субсидия может достигать до 45 процентов его стоимости. Но и это еще не все. Суще­ствует еще и муниципальный уровень, который также выделяет немалые суб­сидии на развитие инфраструктуры.

Закон и перспектива

Было бы ошибкой утверждать, что в России не существует господдержки села как таковой. Она существует и действует на основании Федерального закона «О развитии сельского хозяй­ства» и в рамках Государственной про­граммы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохо­зяйственной продукции, сырья и про­довольствия, действующих норм бюд­жетного законодательства.

Но проблема в том, что действую­щее законодательство как бы размы­вает господдержку между различными субъектами Федерации, не позволяя выделять наиболее перспективные. Пока о многоуровневой, точечной поддержке села, как в Германии, рос­сийским аграриям остается только мечтать. И очевидно, что многие из них, особенно представители преиму­щественно аграрных регионов, свои надежды связывают с принятием за­кона «Об особо значимых аграрных субъектах Российской Федерации».

Впервые эта инициатива была оз­вучена губернатором Алтайского края Александром Карлиным на Все­российском сельском сходе в феврале 2008 года в Красноярске, и с тех пор работа над этим документом не пре­кращалась. Как отметил Геннадий Горбунов, в течение ряда лет про­фильный Комитет Совета Федерации совместно с алтайскими коллегами, комиссией Совета законодателей по аграрно-продовольственной полити­ке, природопользованию и экологии, представителями ряда министерств, экспертами осуществлял подготовку соответствующего законопроекта. По итогам деятельности рабочей группы подготовлен законопроект, в котором, как представляется его авторам, учте­но все вплоть до реалий, возникающих в связи со вступлением России в ВТО.

По словам Геннадия Горбунова, ключевая идея законопроекта заклю­чается в том, чтобы дифференциро­вать подход к поддержке отрасли, соз­дать механизм федеральной государ­ственной поддержки тем регионам, ко­торые обеспечивают продовольствен­ную безопасность страны. Обозначить наконец особо значимые аграрные территории, обладающие благопри­ятными климатическими условиями и ресурсами для производства сельхоз­продукции в масштабах страны, с тем чтобы они получали приоритетную, а главное, комплексную поддержку.

Перспективы принятия этого законопроекта есть, считает заместитель председателя Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Сергей Белоусов. Как отметил Геннадий Горбунов, именно благодаря активной позиции этого сенатора удалось довести законопроект до нынешнего состояния. Белоусов убежден, что с его помощью удастся реализовать конкурентные преимущества сельскохозяйственных регионов и создать зоны опережающего экономического роста. Но прохождение его через административные барьеры будет непростым, прогнозирует Сергей Белоусов. На экспертном уровне есть общее понимание необходимости выделения приоритетов. А вот на региональном — мнения разделились. И это понятно, действие закона коснется лишь очень небольшого числа субъектов Федерации. Сумеет ли победить государственный подход?

Николай Дорофеев
Фото Наталия Большакова
Просмотров 4399

12.06.2014 15:56