Владимир Путин предъявил ультиматум

В оглашенном Послании Прези­дента России Федеральному Собранию меня не удиви­ло ничего. Но зато я услышал очень определенные, вполне конкретные и во многом ожидаемые вещи.

Прежде всего когда Владимир Пу­тин говорил об экономической ситу­ации в стране, о шагах, которые сле­дует предпринять, о направлениях развития, которых следует придер­живаться, о насущной потребности развивать малый и средний бизнес, вместо того чтобы буквально уничто­жать его, как это происходит сейчас, кое-кто усмотрел в этом чуть ли не либеральный реванш. Но это совсем не так. Очевидно, что президент не стремится к тому, чтобы создавать жесткую экономическую систему. Это попытка смягчить удары, которые наносятся России извне. На поле, где работают основные отечественные бизнес-группы, глава государства пы­тается создать приемлемые условия, чтобы компенсировать (хотя бы от­части) потери, которые российское бизнес-сообщество несет в результате незаконного внешнего экономическо­го воздействия.

Угрозы и вызовы

Когда президент говорил, что «Россия не имеет права быть уязвимой», это следует понимать буквально. Основ­ной вызов отечественной экономики заключается в слишком сильной при­вязке к доллару и зависимости от цен на нефть и энергоносители. Благодаря действиям верховной власти в послед­ние годы эта зависимость была сни­жена: заключено огромное количество международных соглашений о пере­ходе в расчетах на национальные ва­люты вместо доллара. Россия заинте­ресована в снижении долларовой за­висимости и готова к этому. Западная Европа и США уже показали, что ради противодействия такому движению они готовы выйти из правового поля. За что был повешен Саддам Хусейн, убит Муаммар Каддафи… Именно в этой связи нужно быть максимально труднодоступными для санкционного воздействия на нашу страну. Вот о чем говорил президент, давая по­нять, что такая борьба — реальность, от нее никуда не деться и принимает она формы нечестной экономической конкуренции. Поэтому и реагировать нужно соответствующе.

Возникающая опасность должна найти понимание в российском обществе и привести к его консолидации. Именно такой смысл, как мне представляется, вкладывал глава государства в слова о предстоящих в 2016 году выборах в Государственную Думу»

Возникающая опасность должна найти понимание в российском обще­стве и привести к его консолидации. Именно такой смысл, как мне пред­ставляется, вкладывал глава государ­ства в слова о предстоящих в 2016 году выборах в Государственную Думу, об­ращаясь к лидерам партий и участни­кам будущего избирательного процес­са, ко всем общественно-политическим силам, цитируя выдающегося россий­ского историка Николая Карамзина. Он призвал общество к единению, а политические элиты — к сплочению для того, чтобы противостоять вну­тренним и внешним вызовам.

Вопреки мнению скептиков это возможно. Дело в том, что наша так называемая пятая колонна не такая сплоченная, как кажется. Таких людей насчитывается максимум до полутора миллионов человек и сосредоточены они во вполне определенных местах, в основном в социальных сетях. Вычис­лить их, понять, что они хотят, очень легко, ведь, как правило, их желания формируются извне, что делает эту группу людей полноценной пятой колонной в полном политическом смысле этого слова. Есть еще и так называемое глухое политическое большинство, которое выражает свои политические взгляды на бытовом уровне. На уровне электоральном это вообще никак не отражается, иначе либеральные проекты имели бы в Рос­сии хоть некоторый успех. По резуль­татам выборов последних десяти лет либеральные проекты рушатся один за другим. Это означает, что пятая колон­на, работающая в основном по заказу извне, и наше «глухое» протестное зна­чительное количество граждан просто не пересекаются, и это большое сча­стье для страны, иначе складывались бы предпосылки создания украинского сценария для России.

Но этого не будет, потому что са­ми наши граждане помнят, что и как происходило на Украине, в Молдавии, в Киргизии. Даже притом что деятель­ность и президента, и премьера часто вызывает непонимание или даже не­приятие, россияне сознают, что речь идет о сохранении страны, и прояв­ляют сознательность. Отсюда и такая феноменальная поддержка Владимира Путина — 89-90 про­центов. Все видят, что он делает для страны, и игно­рировать это просто невоз­можно.

Вопросы для элиты

Есть еще один аспект Послания, на ко­торый нельзя не обратить внимание. Уже давно отмечено, что предыдущие Послания главы государства выполня­ются на 20-30 процентов, и это гово­рит о неуправляемости и неспособно­сти исполнительной вертикали власти действовать в рамках парадигмы, за­данной главой государства. А это оз­начает, что Правительство находится в большой кадровой опасности.

На этот раз Владимир Путин дал конкретные поручения Правительству, но ставил уже не годовые сроки их ис­полнения, как прежде, а полугодовые. Иначе говоря, видимо, в конце апреля предстоит серьезный разбор полетов и, вполне вероятно, Правительство может отправиться в отставку, если не выполнит известные майские ука­зы президента и не займется, наконец, собственно социальной политикой. Сегодня кабинет министров пытает­ся выйти из сложного положения, в которое он сам себя загнал, не имея, по сути, каких-то реальных рецептов для исправления ситуации. То, что он делает, носит косметический характер, что, конечно, не может не волновать и общество, и верховную власть. Как я понимаю, терпение президента за­кончилось и он отправил Правитель­ству очень важный и четкий посыл. Главу государства можно понять, ведь он отвечает в том числе и за деятель­ность Правительства, а оно работает неэффективно. Об этом, кстати, в сво­их Посланиях он намекал не один раз. А в нынешнем высказал свои претен­зии открыто, причем в ультимативной форме. И это нельзя не видеть.

Вообще хочу отметить, что по мно­гим позициям, по своему характеру это Послание ультимативное. Вроде бы оно констатирует факты, которые известны всем. Но констатирует в та­кой форме, что становится понятно: президент больше не шутит. Хотя, похоже, некоторые из тех, кто сидел 3 декабря в Георгиевском зале, этого не поняли или посчитали, что к ним слова главы государства не относятся.

Между тем как раз именно к ним ультиматум президента имел прямое отношение. К тем, кто, по сути дела, загубил судебную реформу, в резуль­тате чего корпоративная солидар­ность судейского корпуса вылилась в то, что система вообще оказалась не способна к реформам, и президент более года назад был вынужден взять этот вопрос под свой контроль. К тем региональным руководителям, кото­рые, получив на откуп такие сферы нашей жизни, как здравоохранение, образование, ЖКХ, сделали их никому не подотчетными и привыкли финан­сировать по остаточному принципу, что привело к максимальной разбалансировке систем их управления. К тем политикам и общественным дея­телям, которых президент призывал в ходе предстоящей предвыборной кампании включать в свои программы вопросы противодействия коррупции.

Но вот что меня поразило: пред­ставители нашей элиты, сидя в зале, смеялись и подхихикивали, а то и фривольно обсуждали какие-то пас­сажи из выступления главы государ­ства. Я эту тенденцию отметил еще в прошлые годы. Такое инфантильное поведение характерно для очень мно­гих представителей российской элиты (именно поэтому эксперты зачастую затрудняются называть их элитой). Пока эта группа лиц не будет профес­сионально исполнять свои обязанно­сти, в том числе внимательно слушать и понимать посылы президента, вос­принимать его слова как руководство к действию, элитой они не станут.