Севморпуть под защитой суверенитета: иностранный флот должен ходить по разрешению

На фоне эскалации на Ближнем Востоке арктический маршрут становится единственной морской артерией, свободной от политических рисков

Россия намерена добиться правильного толкования ключевых норм международного морского права, согласно которым Северный морской путь не является международным проливом. Это дает нашей стране право устанавливать разрешительный порядок прохода через него иностранных судов. Это особенно актуально на фоне эскалации на Ближнем Востоке: сегодня Севморпуть становится чуть ли не единственным морским маршрутом, где доставка грузов не связана с политическими рисками. Об этом 21 июля на круглом столе в Совете Федерации заявил заместитель председателя палаты регионов Константин Косачев.

Альтернатива традиционным коридорам

Развитие Северного морского пути (СМП) как стратегической альтернативы традиционным морским коридорам — ключевая тема в геополитике XXI века. А для России она особенно актуальна, поскольку «наша страна все больше осознает себя не сугубо восточной или западной, но однозначно северной державой». Так считает вице-спикер Совета Федерации Константин Косачев. По его словам, северный статус — «это и наш крест, и наше огромное преимущество», которое необходимо использовать.

Уже сегодня сам СМП и развивающийся на его основе Трансарктический транспортный коридор (Санкт-Петербург — Мурманск — Архангельск — Севморпуть — Владивосток) становятся ключевыми элементами новой транспортно-логистической системы нашей страны. Маршрут востребован и зарубежными партнерами: общий грузооборот по СМП достиг рекордных показателей — 37 млн тонн по итогам 2024 года, а транзит контейнеров демонстрирует уверенный рост. В рамках стратегической инициативы «Ледовый шелковый путь» в июле 2024 года был запущен маршрут «Экспресс СМП № 1», который соединил порты Шанхая и Нинбо в Китае с Архангельском.

Востребованность СМП связана с геополитической ситуацией в мире. Особенно это касается очередной эскалации конфликта США и Ирана — судоходство через Ормузский пролив снова парализовано. А это порядка 25% мирового трафика нефти и 20% сжиженного природного газа. Одновременно обострение конфликта между Саудовской Аравией и йеменским движением «Ансар Алла» (хуситами) создает риски закрытия и другой критически важной для морских поставок энергоресурсов ближневосточной артерии — Баб-эль-Мандебского пролива. «Это увеличивает привлекательность Северного морского пути как альтернативы традиционным маршрутам», — отметил Косачев.

Но, пожалуй, ключевое преимущество СМП — отсутствие политических рисков. Путь полностью проходит в территориальных водах одной страны — России. Именно поэтому, отметил Косачев, нашей стране чинят искусственные препятствия: крупнейшие российские судовладельцы лишились покрытия сразу всех страховых компаний, сложности возникают и в сфере разрешения споров при обращении российской стороны к традиционным западным арбитражным площадкам.

Эксперты не сомневаются: в таких условиях СМП становится реальной альтернативой системе международного судоходства, которая сегодня зависит от традиционных коридоров и западных институтов. Поэтому, подчеркнул Константин Косачев, российской стороне «принципиально важно обеспечить корректную трактовку статьи 234 Конвенции ООН по морскому праву 1982 года», — она наделяет прибрежное государство правом принимать и обеспечивать соблюдение своих законов и правил другими странами.

«Россия твердо исходит из того, что СМП является исторически сложившейся национальной транспортной коммуникацией, а не международным проливом, и что статья 234 Конвенции образует достаточное основание для установленного российским правом разрешительного режима», — заявил Косачев.

Таким образом, реализация потенциала СМП зависит не только от ледокольного флота и портовой инфраструктуры, но и от того, как соотносятся между собой Конвенция ООН по морскому праву 1982 года, национальное законодательство прибрежных государств и практика разрешения морских споров в условиях санкционного давления, заявил вице-спикер Совета Федерации.

Константин Косачев. © Пресс-служба Совета Федерации

Уникальная возможность для России

Один из приоритетов развития СМП — привлечение дружественных стран к созданию Трансарктического транспортного коридора. Еще в мае 2024 года президенты России и КНР в совместном заявлении подчеркнули намерение наращивать кооперацию для увеличения грузопотока по Севморпути. Также есть перспективы развития кооперации и с другими государствами — как сообщил Косачев, в перевозках по СМП заинтересованы Индия, Южная Корея, ОАЭ. «В перспективе география сотрудничества может быть расширена», — уверен сенатор.

Он предупредил, что нужно учитывать, что многие из неарктических государств «демонстрируют интерес к интернационализации северного маршрута, что, по понятным причинам, не всегда отвечает интересам России». «Принципиально важно найти такое соотношение между суверенитетом и интернационализацией Арктической зоны, которое полностью отвечало бы нашим интересам и было бы понятным и предсказуемым для других стран», — заявил Константин Косачев.

Раскрывать огромный потенциал Севморпути приходится в сложных условиях. Но, несмотря на турбулентность международной ситуации, сложно придумать более безопасную альтернативу традиционным морским торговым маршрутам. На это обратил внимание начальник Управления Президента РФ по вопросам национальной морской политики Сергей Вахруков.

Он напомнил, что более 80 процентов мировой торговли идет по морю, и объем грузов значительно увеличивается — это более 12 миллиардов тонн ежегодно. Причем треть всех грузов следует по очень узким местам — это проливы и каналы, где обстановка с безопасностью крайне непростая. «Судя по всему, она не будет улучшаться в ближайшее время», — заметил чиновник.

Эти проблемы бьют по торговле критически важными товарами: нефтью, газом, зерном и удобрениями. Помимо вооруженных конфликтов и пиратства, Вахруков выделил еще одну проблему — высокую плотность судоходства в проливах. «В море сегодня находится одновременно более ста тысяч судов, — это огромный объем перевозок, который так или иначе необходимо обеспечивать. В этом смысле Россия имеет на данный момент уникальную возможность предложить миру свой новый альтернативный маршрут», — считает он.

Вахруков подчеркнул, что СМП и большой Трансарктический транспортный коридор — это «фактически система транспортных маршрутов, объединяющих как арктическое судоходство, так и другие маршруты — железнодорожные, автомобильные, речной транспорт, портовую инфраструктуру и также международные логистические маршруты».

Такой комплексный подход хотят положить в основу нового проекта развития судоходства не только в Арктике, но и в целом на всей территории России. Инициативу, которую совместно с Госсоветом предложила разработать Морская коллегия, Президент уже одобрил. Как отметил Вахруков, «это глобальный проект проектов», в который, помимо Севморпути, войдут такие серьезные маршруты, как коридор Мохэ — Найба (призван соединить российские порты Северного Ледовитого океана с КНР, потенциальная грузовая база — несколько десятков миллионов тонн), Обь-Иртышский путь (по реке Оби с выходом на Иртыш и Китай), а также продолжение развития Енисейского торгового маршрута, чьи нынешние объемы пока далеки от его потенциала.

«Если как минимум эти три маршрута получат развитие, то в дальнейшем мы сможем "закольцевать" Трансарктический транспортный коридор с другим транспортным коридором глобального значения — Север — Юг. Это даст нам уникальную возможность управлять международными логистическими маршрутами и создавать новые условия в мировой логистике», — уверен Сергей Вахруков.