Когда Иран начнет войну против Израиля

Политолог Семен Багдасаров рассказал о новых фронтах, которые могут открыться на Ближнем Востоке

30.10.2023 20:00

Семен Багдасаров. © Юрий Паршинцев

Проведение широкомасштабной наземной операции в секторе Газа грозит армии Израиля провалом и последующим усилением ХАМАС. При этом силы мусульманского мира, которые противостоят Вашингтону и Тель-Авиву, могут вступить в палестино-израильский конфликт сразу по нескольким фронтам. Об этом »Парламентской газете» заявил директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии, политолог и востоковед Семен Багдасаров.

- Семен Аркадьевич, на днях западные СМИ со ссылкой на американских официальных лиц сообщили, что Израиль принял решение отложить проведение крупномасштабной военной операции в секторе Газа. Отмечается, что такое решение согласуется с предложениями, с которыми министр обороны США Ллойд Остин ознакомил своих израильских коллег. В то же время в Вашингтоне предупредили, что дальнейшие действия Израиля предсказать трудно. Как вы оцениваете вероятность проведения широкомасштабной наземной операции ЦАХАЛ в секторе Газа?

- Для Израиля проведение такой операции — это очень большой риск, почти сумасшествие. Для примера стоит вспомнить операцию по освобождению в 2016-2017 годах иракского города Мосула, где тогда правило ИГИЛ (запрещено в России. — Прим. ред.). США и их союзники штурмовали его девять месяцев, число жертв, по разным данным, составило от 50 до 150 тысяч человек, а на подходе к Мосулу было подбито 26 танков «Абрамс». Так вот в секторе Газе, где правит сейчас ХАМАС, населения кратно больше, от двух с половиной до трех миллионов человек. Более того, там есть система боевых тоннелей и коммуникаций, которые простираются в радиусе 400-500 километров — их даже неофициально называют «метро под Газой». И если Израиль сможет занять поверхность территории, то ХАМАС уйдет под землю. А это уже война не на месяцы, а на годы!

Потери израильской армии будут огромными. В итоге все может закончиться тем, что ЦАХАЛ вынужден будет уйти с палестинской территории, а ХАМАС, как это ни странно сегодня для кого-то прозвучит, серьезно усилится. Поэтому широкомасштабная операция Израиля в секторе Газа может быть провальной. Даже сейчас армия Израиля, проводя отдельные рейды по палестинской территории, несет довольно чувствительные потери — заходят, получают отпор, после чего отходят на свои позиции.

- Глава МИД Ирана Хосейн Амир Абдоллахиан на днях заявил, что если США продолжат поддерживать Израиль в конфликте с Палестиной, то против Америки откроются новые фронты. Где именно, на Ваш взгляд, это может произойти на Ближнем Востоке?

- Прежде всего, это вероятность начала военных действий со стороны «Хезболла». Этого, уверен, опасаются и в США, и в Израиле. Но здесь, замечу, не все так просто. «Хезболла» — это не только военизированная организация, но и политический блок в Ливане, которому противостоят оппоненты из суннитского блока. Да, все они придерживаются позиции, что Израилю должно быть плохо, но далеко не все хотят воевать. Ливан переживает экономический кризис, и поэтому «Хезболла» вынуждена сейчас в данном вопросе лавировать.

Следующий возможный арабский фронт — шиитские формирования в Ираке, которые насчитывают от 60 до 70 тысяч человек, и в Сирии, где примерно 16-17 группировок, которые контролируются Ираном. У них большой опыт противостояния тем же американцами. Также есть вероятность активных действий со стороны западного берега реки Иордан, возможность беспорядков среди арабского населения Израиля (а это, к слову, около миллиона человек). Наконец, подключиться к конфликту готовы хуситы и зейдиты Йемена, которые подготовлены «Хезболлой» и располагают большим количеством боевых беспилотников.

- А при каких условиях в палестино-израильский конфликт может вступить Иран?

- На мой взгляд, это возможно в двух случаях. Первое — нанесение Израилем ракетных ударов по территории Ирана, второе — проведение активных диверсионных мероприятий на иранской территории со стороны того же Израиля или тех, кто его напрямую поддерживает.

- Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что Анкара ведет соответствующую работу, чтобы объявить Израиль «военным преступником». Как это прокомментируете?

- Честно говоря, непонятно, какую конкретно работу он может вести в этом направлении. Турецкий лидер с самого начала конфликта лавировал, так как товарооборот Турции с Израилем достиг десяти миллиардов долларов. Потом Эрдоган увидел резко негативную реакцию мусульманского мира на происходящее и понял, что его электорат, основу которого составляют активные приверженцы ислама, может от него отвернуться. Потому и поменял тон публичных заявлений.

Но мне, к слову, показалось более интересным другое его высказывание — Эрдоган заявил, что, «когда силы, на которые Израиль полагается сегодня, уйдут, первым местом, где израильский народ будет искать безопасность и милосердие, будет Турция, как и 500 лет назад». Напомню, что пять столетий назад на Пиренейском полуострове была реконкиста (процесс отвоевания христианами территории полуострова у мусульман. — Прим. ред.), тогда испанские евреи из-за преследований инквизиции бежали в Османскую империю, центром которой была Турция. В этом смысле, слова Эрдогана являются довольно красноречивым намеком.

- Министр обороны Германии Борис Писториус в интервью немецким СМИ заявил, что события на Украине и Ближнем Востоке будут иметь последствия для страны, что Европе нужно готовиться к возможной войне. Насколько реальны такие опасения?

- Скажу так: если Ближний Восток как следует тряхнет, то мало никому не покажется, включая европейские страны. И если в ближайшие две недели по палестино-израильскому конфликту не удастся договориться, то события, полагаю, будут развиваться, увы, по негативному для мира сценарию.