Быть коррупционером не только опасно, но и позорно

В России может появиться закон, который позволит проверять расходы лиц, уволенных с госслужб

Быть коррупционером не только опасно, но и позорно

ФОТО: Михаил Нилов

О том, как повысить эффективность антикоррупционных законов в России и какие новые инициативы парламентарии готовы предложить в этой сфере, нашему корреспонденту рассказал заместитель председателя Комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Анатолий Выборный.

Маховик антикоррупционного правоприменения только набирает обороты

- Анатолий Борисович, говорят, коррупцию в любом государстве по­бедить невозможно, можно свести её до предельного минимума. Со­гласны вы с таким утверждением?

- Знаете, это как в медицине: сколько людей не лечи, они всегда могут заболеть. Другой вопрос — как лечить: профилактически, медикаментозно или хирургически. С болезнью под названием «корруп­ция» то же самое. Однако сегодня уже очевидно — Россия оздоравливается, очищается от коррупци­онной скверны. Во-первых, власть пришла к выводу, что коррупция не только главный тормоз развития страны, но и угроза национальной безопасности. Куда уж более?

На мой взгляд, в каждом госу­дарстве — с момента его появления как института — есть три вещи, ко­торые могут максимально снизить или повысить градус коррупции. Первая — это политическая воля руководства страны, вторая — каче­ственные законы, третья — эффек­тивное правоприменение.

- Про политическую волю вы сказали. А какова, на ваш взгляд, ситуация по законам?

- Судите сами. За первые 15 лет после распада Советского Союза — к 2007 году — у нас было принято девять антикоррупционных норматив­но-правовых актов федерального уровня. А с 2008 года по настоящее время принято ещё 92. и половина из них — законы. То есть количество ан­тикоррупционных актов возросло за последние годы более чем в 10 раз!

Почему коренной перелом ситу­ации наступил в 2008 году? Именно в этом году создан Совет при пре­зиденте по противодействию кор­рупции под руководством самого главы государства, утвержден На­циональный план противодействия коррупции, принят базовый феде­ральный закон о противодействии коррупции.

Коррупция
2016 год, апрель. «Нет коррупции!» — любой житель Санкт-Петербурга может обратиться с заявлением о фактах коррупции на специальную интернет-линию городского правительства
Фото PhotoXPress

- Каков главный вектор изме­нений законов за последние во­семь лет?

- Прежде всего, значительно усилена карательная политика государства. Например, уголовная от­ветственность за получение взятки теперь — до 15 лет лишения свобо­ды. Криминализовано и посредни­чество во взяточничестве. Затем появились новые институты, ранее неизвестные нашему праву. Напри­мер, контроль за соответствием расходов чиновника его доходам; конфискация имущества чиновника, происхождение которого он не мо­жет разумно объяснить; отрешение от занимаемой должности в связи с утратой доверия; административная ответственность юрлица за корруп­ционные правонарушения. И ряд других.

И не только приняты законы, но и запущены механизмы их реализа­ции. Это и антикоррупционные под­разделения госорганов, и Открытое правительство, и общественные и экспертные советы министерств и ведомств… Всё это позволяет сис­темно наряду с устранением адми­нистративных барьеров и увеличе­нием транспарентности госуправления усиливать в том числе гарантии защиты бизнеса при осуществлении госорганами полномочий по кон­тролю и надзору.

Другими словами, власть реши­ла одну из главных стратегических задач — запустила механизм зако­нодательного и организационного разрушения этого зла.

Таким образом, сегодня акцент смещается на правоприменение, где имеется много проблем. Анти­коррупционный маховик правопри­менения только набирает систем­ные обороты. Мы уже видим, что за нарушение антикоррупционного законодательства ежегодно привлекаются к ответственности не только чиновники муниципального и регионального уровней, но и фе­дерального.

- А что, на ваш взгляд, надо сделать, чтобы повысить качество правоприменения в сфере борьбы с коррупцией?

На первом месте — это кадры. Всем известно, сколь велика роль правоприменителей в формирова­нии доверия со стороны общества к власти. В советское время, напри­мер, был тщательный подбор, подготовка и обучение служащих всех уровней. Сегодня государственная кадровая политика возрождает луч­шие традиции прошлого, уже много делается на этот счёт.

Смотрите сами. В декабре 2015 года Президент России Владимир Путин, обращаясь к федерально­му парламенту, говоря о доверии и в целом об улучшении делового климата в стране, привёл несколько цифр, которые ярко иллюстрируют качество уголовного преследова­ния. В 2014 году было возбуждено 200 тысяч уголовных дел по экономическим составам. Однако до суда дошли, вы только представьте себе, всего лишь 46 тысяч, ещё 15 тысяч развалились в суде. Таким образом, из 200 тысяч возбужденных дел приговором закончилась только 31 тысяча.

Вы только вдумайтесь. О чём го­ворят остальные 169 тысяч уголов­ных дел? А они говорят, что 85 про­центов дел — это либо непрофессио­нальная работа следователей, что называется, на корзину, либо, что ещё хуже, это форма давления на фигурантов дел. Знаете, здесь луч­ше всего сказать словами самого президента: «Попрессовали, обобра­ли и отпустили». А ведь за каждым таким делом судьбы людей; месяцы, иногда и годы, проведённые далеко не в кругу семьи; нервы, здоровье, репутация.

А бюджетные средства? Скажи­те, вы думали когда-нибудь о том, какие средства затрачиваются го­сударством на оплату работы до­знавателя, следователя и других лиц, вовлечённых в уголовное про­изводство только по одному делу? Тем не менее, следователь может подвергнуть невиновного уголовно­му преследованию. А по дороге на всякий случай ещё и попрессовать, и обобрать. И никакой ответствен­ности. Отсюда и вал жалоб, в том числе и в наш адрес.

Но, к сожалению, после этого мы не видим серьёзных кадровых ре­шений. И это, на мой взгляд, самая сильная боль нашего времени.

Убеждён, что сегодня сформиро­вался мощный запрос на государ­ственников. На государственной службе не должно быть места для случайных людей. И у нас есть все условия, чтобы повысить качество правоприменения, а значит, снизить коррупцию до исторического мини­мума.

- Сегодня в Госдуме рассмат­ривается более десятка антикор­рупционных законопроектов, ра­ботает возглавляемая вами экс­пертная комиссия, которая разра­батывает предложения по совер­шенствованию законодательства в данной сфере. На какие предложения, на ваш взгляд, стоит обра­тить отдельное внимание?

Более чем в 10
раз
с 2007 года увеличилось число принятых антикоррупционных актов

- На сегодняшний день в Рос­сии одно из лучших антикорруп­ционных законодательств в мире. Поэтому речь не идёт о капиталь­ном ремонте антикоррупционного законодательства, но только о его тонкой настройке. Тем не менее, предложений по его совершенство­ванию достаточно. Например, законодательно предусмотреть введение института антикоррупционного контроля в отношении лиц, которые уволены с госслужбы. Это предло­жение прямо связано, в том числе, с законодательными механизмами по контролю за расходами госслужа­щих и обращения в собственность государства имущества, в отно­шении которого не предоставлено сведений, что оно приобретено на законные доходы. Кроме того, та­кой антикоррупционный механизм позволит избежать конфликта ин­тересов, исключить случаи устрой­ства чиновника после увольнения в коммерческую организацию, кото­рая была ему ранее подконтрольна.

- То есть у него вообще не оста­ется возможности устроиться на работу в ту сферу, которую он, бу­дучи чиновником, контролировал?

- Нет, предлагается установить срок, по истечении которого он сможет это сделать. Предположи­тельно это три года. И в течение такого же времени предполагается, что он может подвергаться анти­коррупционным проверкам на пред­мет соответствия доходов расходам.

- Три года после увольнения экс-чиновник может подвергаться антикоррупционным проверкам наряду с действующими госслужа­щими. Для чего такая строгость?

Около 300
человек
ежегодно увольняется с госслужбы в связи с утратой доверия

-    Представьте, что чиновник в апреле сдал декларацию о доходах и в течение последующего года стал формировать себе некие активы за счет коррупционных схем. И при первом же сигнале пишет рапорт об увольнении, не дожидаясь, есте­ственно, следующего апреля, когда придется опять отчитываться о до­ходах и расходах. Сейчас в отноше­нии лица, уволенного с госслужбы, контрольные органы не могут полу­чить информацию — он же уже не является госслужащим.

Чтобы не оставлять такой лазей­ки для любителей коррупционных схем, предлагается, если, конечно, есть серьезные основания подозре­вать его в нарушении антикорруп­ционного законодательства, разре­шить контролирующим органам от­слеживать расходы экс-чиновника. По этой причине обсуждается во­прос, чтобы законодательно обя­зать чиновников еще три года по­сле увольнения или отстранения от должности информировать компе­тентные органы о своих расходах, а также о расходах супругов и несо­вершеннолетних детей.

Сайт позора

- Один из резонансных зако­нов, принятых недавно, — это так называемый реестр коррупционе­ров, который должен заработать с января следующего года. Поясни­те, как он будет работать?

- Помните, в советское время у нас была не только доска почета, но и доска позора. Сегодня созда­ется сайт, на котором будут раз­мещены лица, которые совершили нарушение антикоррупционного законодательства, вследствие чего отстранены от госслужбы в связи с утратой доверия. Это и есть реестр коррупционеров. Если такой чело­век пытается устроиться в какое-либо другое ведомство на госслужбу или муниципальную службу, то кадровые службы в обязательном порядке увидят его в реестре кор­рупционеров. Соответственно, учтут эту информацию при приёме его на работу.

Замечу, что реестр касается чиновников всех уровней — феде­рального, регионального и муници­пального. В ближайшее время будет принято постановление Правитель­ства, которое будет детально регу­лировать его работу.

- А уже появляются звонки с просьбами поставить «блок» на включение в реестр коррупционе­ров тех или иных чиновников, их родственников?

- Возможно, в будущем, когда заработает такой реестр, могут та­кие просьбы появиться. Ведь никто не желает быть уволенным со служ­бы по этому основанию — с волчьим билетом, а тем более попасть в та­кой реестр. Замечу, что ежегодно в России с госслужбы в связи с утратой доверия увольняется око­ло 300 человек. И мы уверены, что нравственная компонента, которую, безусловно, усиливает появление реестра коррупционеров, — это бо­лее сдерживающий фактор, чем ад­министративное наказание.

Таким образом, к настоящему времени власть сделала всё, что­бы быть коррупционером было не только невыгодно и опасно, но и позорно.

- В России говорят о целесо­образности принятия закона о лоббизме, например, эту идею поддерживает спикер Совета Фе­дерации Валентина Матвиенко. А вы как оцениваете перспективы принятия такого закона?

- Вопрос легализации лоббизма в России не снимается с повестки дня более 20 лет. Если в 90-е годы приня­тие такого закона означало легали­зацию «коррупции», то в настоящее время, напротив — развитие анти­коррупционного законодательства. Дело в том, что легализация лоббиз­ма возможна только комплементар­но с развитым антикоррупционным законодательством. А сегодня оно в России есть. Более того, у нас уже работает институт лоббизма. На­пример, Общественная палата от­стаивает интересы наших граждан, Российский союз промышленников и предпринимателей — крупного бизнеса, Торгово-промышленная па­лата — прежде всего малого и сред­него бизнеса и так далее. То есть де-юре институты лоббизма так или иначе уже образованы и де-факто они работают. Но единого базового закона о лоббизме нет. Причина, на мой взгляд, кроется в отсутствии де­тально проработанной концепции. А она должна базироваться на прин­ципах госрегулирования и на зако­нодательных требованиях к правому статусу лоббиста в том числе.

Альтернативный рейтинг по борьбе с коррупцией

- Приходилось слышать мне­ние, что коррупция глубоко сидит в русской ментальности. Согласны ли вы с этим?

- Конечно, нет. Если мы говорим о ментальности, то для русского человека превыше всего доверие, честь. Напомню, что в царской Рос­сии купцы и предприниматели бы­ли глубоко верующими людьми и подчинялись неписаным правилам. И только в 1881 году эти правила впервые были сформулированы Зегимелем в маленькой книжечке: «Необходимые правила для купцов, банкиров, комиссионеров и каждо­го занимающегося каким-либо де­лом». А в 1912 году появился Кодекс чести российских предпринима­телей. В нём были прописаны зна­менитые «семь принципов ведения дел». Назову лишь три: «предприни­матель должен быть безупречным носителем добродетелей честно­сти и правдивости; успех в деле во многом зависит от степени доверия к тебе окружающих; в стремлении достичь заветной цели не переходи грань дозволенного».

Отсюда и ответы на вопросы, по­чему, например, в царской России многие сделки заключались под честное слово, почему слово купца всегда выполнялось, почему честь для купца была, как и для офицера, превыше всего. Так уже повелось на Руси, что деловые люди дорожат доверием, которое оказывает им государство. Кстати, знаете, откуда взялось выражение «стереть в поро­шок»? Из, как бы мы сейчас сказали, антикоррупционной сферы. В цар­ское время если купец не сдержал слово, то его имя записывалось ме­лом на доске, а затем стиралось. По­сле этого он фактически становился изгоем и больше никогда не имел права показываться на собрании купцов 1-й гильдии. Отсюда и пошло выражение «стереть в порошок».

- Ровно 100 лет спустя со вре­мени Кодекса чести российских предпринимателей, в 2012 году, появилась Антикоррупционная хартия российского бизнеса. Как оцениваете этот документ?

- Фактически хартия — это воз­рождение лучших традиций рос­сийского предпринимательства. Это традиция вести дела честно, без подкупов и откатов не только перед государством, но и перед товарища­ми «по цеху». И, несмотря на то, что хартия — по сути — это нравственная компонента, а не закон, она играет важную роль в продвижении анти­коррупционных стимулов ведения бизнеса и популяризации россий­ской бизнес-культуры в целом.

- В международном антикор­рупционном рейтинге Россию дол­гое время задвигали на послед­ние позиции. Сегодня ситуация меняется?

- Говоря о рейтингах, мы долж­ны понимать, что они бывают разные, соответственно, и оценка разная. Например, не так давно — в 2011 году — в рейтинге Doing Business, определяющем страны с лучшим инвестиционным клима­том, Россия занимала 120-е место. А сегодня уже 40-е. При сохранении такой динамики уже через пару лет мы вполне сможем занять место в первой двадцатке государств. За та­кой оценкой прямо прослеживается последовательная государственная антикоррупционная политика. Ведь очевидно, что никакой бизнес не бу­дет развиваться и никакие инвести­ции не пойдут в страну с высоким уровнем коррупции. Кстати, именно поэтому, по мнению ряда экспертов, свыше 55 процентов предпринима­телей считают, что власть сегодня относится к бизнесу как к партнеру. Причём не на словах, а на деле.

А есть рейтинг Transparency International — некоммерческой орга­низации, основанной в 1993 году быв­шим директором Всемирного банка Петером Айгеном в Берлине. Так вот, в 2016 году нас определили на 131-е место — рядом с Ираном, Казахстаном и Украиной. Но данная организация оценивает не наши реальные дела, а то, как Россию воспринимают другие страны… На мой взгляд, этот рейтинг «помогает» строить негативный образ нашего государства и вызывает со­мнение в своей объективности.

- А Россия может создать пло­щадку альтернативного антикор­рупционного рейтинга?

- Думаю, что Россия могла бы инициировать создание альтерна­тивного антикоррупционного рей­тинга. Сегодня существует огром­ный запрос на объективность. В медийном пространстве очень много лжи, лукавства. Увы, таковы реалии информационной войны, где тяжело отличить зёрна от плевел. В этой связи вполне возможно на­чать обсуждение создания подобного рейтинга, например, в рамках Тамо­женного союза, ОДКБ, ЕАЭС, БРИКС.

Представляется также целесооб­разным ввести внутренний анти­коррупционный рейтинг, где бы мы могли видеть, как исполняется ан­тикоррупционное законодательство в каждом субъекте нашей страны. Все предпосылки есть. Кстати, вес­ной мы приняли закон, которым обязали губернаторов контролиро­вать расходы и доходы служащих в рамках своей компетенции.

- Россия входит в Группу госу­дарств по борьбе с коррупцией(GRECO) — организацию Совета Европы, включающей 49 госу­дарств. Вы возглавляете делега­цию российских парламентариев в GRECO. Каково отношение к нам в этой структуре, куда входят ав­торитетные эксперты — бывшие судьи, прокуроры, правоведы?

Свыше 55
процентов
предпринимателей считают, что власть сегодня относится к бизнесу как к партнеру. причем не на словах, а на деле

- Сейчас Россия проходит под­готовку к четвертому раунду пере­говоров в рамках GRECO — это была, по сути, плановая проверка состояния антикоррупционного законодательства, его реализации и соответствия международным нормам в государстве, которое яв­ляется активным участником этого международного объединения. Эта профессиональная площадка даёт высокую оценку нашим действи­ям, нас принимают с уважением. Здесь нет политики. Например, по результатам проверки России нам были высказаны рекомендации по криминализации подкупа третей­ских судей. Мы внесли соответ­ствующий законопроект на рассмо­трение в Госдуму — он может быть рассмотрен уже в ближайшую сес­сию.

- Переговоры в GRECO идут в закрытом режиме. Какие итоги ожидаете?

- К нам не было высказано се­рьёзных замечаний или нареканий, поэтому мы вправе рассчитывать на успешные результаты четвертого оценочного раунда. Окончательная оценка исполнения Россией между­народных требований на этот счет будет дана в декабре.    

СЕМЬ ПРИНЦИПОВ ВЕДЕНИЯ ДЕЛ В РОССИИ (1912 год)
В 1912 году Российский союз промышленников и предпринимателей утвердил семь принципов ведения дел в России, которые выглядели следующим образом:
1. Уважай власть. Власть - необходимое условие для эффективного ведения дела. Во всем должен быть порядок. В связи с этим проявляй уважение к блюстителям порядка в узаконенных эшелонах власти.
2. Будь честен и правдив. Честность и правдивость - фундамент предпринимательства, предпосылка здоровой прибыли и гармоничных отношений в делах. российский предприниматель должен быть безупречным носителем добродетелей честности и правдивости.
3. Уважай право частной собственности. Свободное предпринимательство - основа благополучия государства. Российский предприниматель обязан в поте лица своего трудиться на благо своей отчизны. Такое рвение можно проявить только при опоре на частную собственность.
4. Люби и уважай человека. Любовь и уважение к человеку труда со стороны предпринимателя порождает ответную любовь и уважение. В таких условиях возникает гармония интересов, что создает атмосферу для развития у людей самых разнообразных способностей, побуждает их проявлять себя во всем блеске.
5. Будь верен своему слову. Деловой человек должен быть верен своему слову: «единожды солгавши, кто тебе поверит?» Успех в деле во многом зависит от того, в какой степени окружающие доверяют тебе.
6. Живи по средствам. Не зарывайся. выбирай дело по плечу. Всегда оценивай свои возможности. Действуй сообразно своим средствам.
7. Будь целеустремленным. Всегда имей перед собой ясную цель. Предпринимателю такая цель нужна как воздух. не отвлекайся на другие цели. Служение «двум господам» противоестественно. в стремлении достичь заветной цели не переходи грань дозволенного. никакая цель не может затмить моральные ценности.

(по данным открытых источников)

 

САМЫЕ ГРОМКИЕ КОРРУПЦИОННЫЕ ДЕЛА   ПОСЛЕДНЕГО ВРЕМЕНИ


Просмотров 2470

18.09.2017

Популярно в соцсетях