Мария Максакова: Миссия театра — поучение через развлечение

 Как скоро появится полноценный закон о культуре? Мешает ли парламентская деятельность сценической карьере? Насколько равноправны нынче россиянки в нашем государстве? На эти и другие вопросы в интервью для «РФ сегодня» отвечает оперная певица, член Комитета Государственной Думы по культуре Мария Максакова («Единая Россия»).

Не навредит, но и не поможет…

- Мария Петровна, общество заждалось появления на свет базового федерального закона «О культуре в Российской Федерации», о необходимости которого давно и много говорят. Не могли бы вкратце рассказать, в какой стадии готовности пребывает его проект?

- Я совсем не уверена в том, что общество на самом деле так остро нуждается в Законе о культуре и с нетерпением его ждет. В моем понимании культура — понятие цивилизационное, венец слияния идеологии и философии. Это постоянный рост, постоянное развитие, которое не впихнешь в узкие рамки, хотя попытки были. Это давняя и довольно тоскливая история с элементами комедии. Закон о культуре разрабатывается уже много лет. Он был представлен Комитетом по культуре Госдумы прошлого созыва, и уже тогда в его адрес прозвучала острая критика, были высказаны многочисленные замечания на слушаниях.

Закон перевнесли, и нынешний созыв вернулся к нему по инициативе Валентины Ивановны Матвиенко. Пользуясь случаем, хочу выразить ей благодарность за внимательное отношение к состоянию культуры в России. Именно ее настойчивость в работе с ведомствами, в том числе с неприступным Министерством финансов, помогла нам подготовить и внести поправки в Налоговый кодекс, которые остро необходимы как составная часть закона о меценатской деятельности. Именно эти поправки, принять которые пока, в силу экономической ситуации, не удается, дадут возможность гражданам софинансировать культуру в стране. Мы с нетерпением ждем момента, когда эти поправки можно будет принять и тем облегчить налоговое бремя для меценатов.

Однако вернемся к Закону о культуре. Его новый проект, представленный Министерством культуры, опять оказался неудачным. Это был огромный том со странными предложениями, в том числе финансовыми, например, о добровольных пожертвованиях граждан, которые не только признавались чуть ли не обязательными, но и заранее закладывались министерством в доходные статьи.

Комитет по культуре под руководством Станислава Говорухина вернулся к этому закону, подготовив документ к имплементации. Нам удалось собрать все лучшие предложения и наработки за 20 лет. По сути своей предстоит некая верификация уже существующих норм, свода, в который вошло практически все, что наработано нашей культурой за десятилетия. Важно, чтобы это был грамотный и безвредный документ. Он такой и есть — никак не навредит нашей культуре. Но, увы, и не поможет ей, ибо не создает новых экономических условий, не закладывает финансовых основ под ее развитие. Другое дело, если бы законодательно закрепить некоторые финансовые обязательства государства по отношению к культуре, но это в нынешних условиях невозможно.

Работа над Законом о культуре ведется и в рамках заседаний Совета по культуре при Председателе Государственной Думы. Собственно говоря, именно благодаря дискуссиям на этой площадке нам удалось подготовить сбалансированный документ. Совет по культуре, созданный Сергеем Евгеньевичем Нарышкиным, сыграл огромную роль в формировании думской повестки. Прежде всего, стоит отметить, что в Совет входят люди по-настоящему значимые для нашей культуры. Его заседания обычно проходят в атмосфере напряженной полемики, где высказываются самые разные мнения, но в итоге всегда вырабатывается взвешенный подход к решению любой задачи. Совет стал необходимой и очень престижной площадкой. Благодаря его работе удалось совершить несколько действительно прорывных шагов. Например, принять законы о меценатской деятельности, о защите авторских прав в интернете, ситуация с которым разрешилась в результате длинных переговоров.

Жаркие дебаты и долгий поиск компромисса вызвали поправки в Трудовой кодекс, обязывающие творческих работников, с которыми заключены бессрочные трудовые договоры, каждые пять лет проходить конкурс. Принятая в первом чтении редакция законопроекта снижала уровень социальной защищенности творческих работников, выводила их целую категорию в сектор неустойчивой занятости, предполагала даже определенную дискриминацию по трудовому признаку. Так что культура, как видите, не существует в правовом вакууме. Она регулируется множеством уже действующих законодательных актов, которые пронизывают всю ее сферу и затрагивают самые разные аспекты: это и трудовое, и налоговое, и авторское право.

- 31 декабря 2015 года Президент России Владимир Путин утвердил Стратегию национальной безопасности. В ее разделе «Культура» говорится о современных угрозах для национальной безопасности нашей страны. В чем они, на Ваш взгляд, заключаются, если говорить о культуре?

- Основная угроза для любого государства кроется именно в отсутствии национальной культуры. У нас она, слава Богу, есть, прекрасная, богатая, надо только сохранять ее и развивать дальше. Вопрос — как? Это же не цветок в стерильных условиях оранжереи. Страна у нас многонациональная, а взаимопроникновение, взаимовлияние культур не только создают питательную для роста среду, все зависит от количества и качества ингредиентов. Все то, что попадало в нашу культуру в советские времена, было тщательно отобрано, отфильтровано. Сейчас, к сожалению, существуют крайне пагубные вливания в культуру, во многом связанные с миграционными процессами. Человек, успешно сдавший экзамен на знание 800 слов, носителем культурных ценностей, как правило, не является. Его присутствие в стране выгодно экономике, а вот культура от этого страдает.

У нас имеется достаточно документов, касающихся прямо этой темы. Есть Основы государственной культурной политики, подписанные Президентом. Есть Стратегия государственной культурной политики, за разработку которой хочется сказать особое спасибо советнику Президента Владимиру Толстому! Он как-то отметил в интервью: «В искусстве нужно отделять хорошее от плохого, а не новаторское от традиционного». И Стратегия культурного развития, в подготовку которой Владимир Ильич вложил немало сил, таланта и своего огромного бесценного опыта, пронизана именно этим духом. Там, к сожалению, заметны куски, написанные не его талантливой рукой, они просто торчат, но в целом получился полезный документ, полный правильных формулировок и нужных мыслей. Вот следом за такой Стратегией и в таком же ключе надо разрабатывать Закон, основной идеей которого должны стать не жесткие рамки: туда не ходи, сюда не смотри, а финансовые обязательства государства перед отечественной культурой.

- К одной из таких угроз можно отнести разрушение русского языка. Как я помню, та самая «перестройка» началась с того, что молодежь стала с придыханием восклицать «Вау-у!» Сейчас и сенаторы, и депутаты, и министры нередко призывают страну озаботиться чистотой русского языка, но при этом сами говорят: «тренд», «бренд», «сленг»… Как тут не вспомнить знаменитые строчки Анны Ахматовой, написанные в грозном 1942 году: «…И мы сохраним тебя, русская речь, / Великое русское слово. / Свободным и чистым тебя пронесем, / И внукам дадим, и от плена спасем / Навеки!» Не пришло ли время спасать «Великое русское слово»? Еще недавно русским языком на планете Земля владело почти 600 миллионов человек, за прошедшее 20-тилетие мы потеряли 200 миллионов из них.

- Любой язык — живой организм, развивающийся по определенным ему природой естественным законам. Вместе с тем язык — понятие цивилизационное, как и вся культура в целом. У нас есть прекрасные ученые, занимающиеся русским языком, сохраняющие его традиции, следящие за его развитием. Создан Национальный корпус русского языка, который постоянно обновляется. Год назад его объём составлял 230 миллионов словоупотреблений! А вы говорите «вау!». Это наносное, временное. Вспомните, как сто лет назад предлагали заменить «галоши» «мокроступами». А еще лучше, вспомните Пушкина: «ведь панталоны, фрак, жилет — всех этих слов на русском нет».

Здесь опаснее то, о чем мы говорили выше — носители иных языков, знающие 800 слов на русском, никак его естественному развитию не помогают. Межнациональное общение в наше время неизбежно, и русский язык давно стал именно средством межнационального общения. Вместе с тем сейчас, к сожалению, уже можно вести речь об упрощении языковых норм и лексических конструкций. Как предотвратить столь пагубные для языка процессы? У меня нет готового рецепта. Могу лишь сказать: чтобы хорошо говорить по-русски, надо больше читать по-русски хорошие книги.

Как развить «моду на чтение»?

- В развитие ваших слов возникает вопрос о библиотеках, которые призваны сыграть важную роль в сохранении русского языка, в объединении народов Российской Федерации, Евразийского Союза. В современных информационно-технологических условиях все большее место в продвижении чтения занимают интернет и электронные библиотеки. Как сочетать сохранение библиотечных традиций с внедрением инноваций? Как развить у юных россиян «моду на чтение»?

- Печатать хорошие книги. Это — единственный способ приучить человека читать и развить в нем «моду на чтение». Потребность в получении информации заложена с рождения, развивать ее — первоочередная задача родителей. И чем раньше начать, тем лучше результат. Я это знаю по себе и своим детям. Главное, чтобы действительно были хорошие книги, которыми богата и наша отечественная, и мировая культура. Настоящая литература расширяет сознание, дает свободу фантазии, порождает свободомыслие, облагораживает душу.

На самом деле, не очень важно, как прочтет молодой человек книгу — в бумажном или в электронном виде. Главное, чтобы прочел, а это во многом зависит от качественной наполненности текста и его доступности. В Москве, Санкт-Петербурге, других крупных городах, библиотеки сейчас играют роль скорее неких культурных и досуговых центров. Это общемировая тенденция. А вот в небольших городах и населенных пунктах роль библиотеки чрезвычайно огромна, и обязанность государства озаботиться ее наполнением хорошей литературой. И тем, чтобы каждый ребенок знал, где он может получить хорошую книжку.

У бумажных изданий, на мой взгляд, еще все впереди. Во-первых, это идеальный резервный носитель информации. А, во-вторых, хорошо изданная книга — произведение искусства, которое приятно даже просто подержать в руках, пошелестеть страницами. Такие тактильные удовольствия должны быть детям доступны, только тогда они будут ими ценимы.

- 2016-ый объявлен «Годом российского кино». Безусловно, российский кинематограф, прежде всего, призван сохранить нашу национальную культурную идентичность, развивать интерес к истории России, к русской культуре. В тоже время не покидает ощущение, что в нашей стране за потоком тусклых сериалов и засильем западных фильмов затерялась экранизация русских классиков. В этой связи позвольте поинтересоваться: какие усилия предпринимают законодатели, дабы вернуть классическую литературу на большой экран и увеличить ее объемы в программах телевидения?

- Законодательство тут помочь не может. Сколько ни принимай законов, но если режиссер бездарен, да еще и денег у него нет, — качественной экранизации не получится. Но государственный заказ может сыграть определенную роль. Надо лишь отчетливо понимать: о каких сумах денег на костюмы и декорации, на организацию съемок идет речь, если планируется экранизация русской или зарубежной классики. Ведь надо эпоху восстанавливать на экране, и тут фанерным самоделом не ограничиться, качество не то будет.

Главный же эффект регулирующего воздействия в кинематографе дают не законы, а зрители. Именно они голосуют ногами и кошельком за тот или иной фильм, то или иное направление в кинематографе. И если на фильм даже самого великого и прославленного режиссера люди не идут, то зачем ему государство деньги дает? Любое произведение искусства, а кино не исключение, это — синтез мысли и творчества. Иногда творцу приходится доказывать свою мысль логическим методом доведения до абсурда, как это было в фильме «Левиафан». И таких режиссеров у нас вполне достаточно, надо лишь поддержать их. К сожалению, такие слова, как «благонадежный» и «тусклый» часто становятся сопровождающими синонимами, когда речь заходит об искусстве, где творцу диктуют условия, ставя в жесткие рамки «сохранить национальную культурную идентичность». При всех «благих намерениях» — это верный способ получить на выходе плохой фильм и навсегда отбить у зрителей охоту идти в кино, даже если речь идет об экранизации русской классики.

Театр — это не только стены…

- В органах власти России немало представителей искусства, но появление в Государственной Думе «восходящей звезды российской оперной сцены», как писали о Вас журналисты, стало, можно сказать, исключительным событием. Не помешала ли парламентская работа сценической карьере? Как сочетаете законотворчество со спектаклями в театре?

- Конечно, нет. Я пела и буду петь вновь на сцене Мариинского театра так скоро, как смогу после рождения ребенка. Мариинский театр для меня — место жизни, а не гастрольная площадка. Под руководством обожаемого маэстро Гергиева я пела и пою много партий, например, Графиню в «Пиковой даме», Элен Безухову в «Войне и мире», Принцессу Шарлотту в опере «Левша». Мариинский театр — значительная, может быть, самая важная часть моей жизни, и вполне сочетаемая с депутатской деятельностью. Ведь депутат занимается не только законотворчеством в стенах парламента, а еще и работает с избирателями. У меня в моем округе в Астрахани полно самых нужных, интересных и важных дел — музыкальная школа, детские конкурсы, благотворительный фонд, призванный развивать многообразную культуру региона, поддержать талантливых детей и вообще воспитывать просвещенных любителей искусства.

- В нашей беседе хотелось бы поднять несколько проблем, которые затрагивают столь высокое искусство как опера. Надо ли доказывать, что русская опера, которую отличает историзм мышления, возвышенность идеи безграничной любви к Родине, верности своему народу, уже по самому своему духу призвана не развлекать, а воздействовать на умы, формировать нравственный облик патриота своей страны? Дабы убедиться в этом, достаточно приобщиться к таким творениям русских композиторов, как «Иван Сусанин», «Князь Игорь», «Война и мир», «Александр Невский», «На поле Куликовом», «Борис Годунов»… В тоже время, по статистике, даже в городах европейской части России, где проживает более 14 миллионов жителей, нет музыкальных театров. Таким образом, миллионы россиян не могут даже приблизиться к оперному искусству…

- Опера — разная. Скажем, блестящая «Пиковая дама» Чайковского столетие украшает мировые сцены. И неужели мы вычеркнем ее из списка русских шедевров только за то, что она абсолютно мистическая и не «формирует нравственный облик патриота своей страны»? Опера — весьма конкретный жанр. И «Борис Годунов», и «Хованщина», и остальные перечисленные вами произведения — это не про историзм мышления, а о страстях человеческих, надо только дослушать их до конца.

Да, опера начиналась, как высокое искусство для избранных, но потом вышла на площадь и не стала от этого хуже. Попытки «цензурировать» оперу были всегда и везде. Так, во Франции опера «Риголетто» Верди выросла из пьесы Гюго «Король забавляется» — короля непозволительно, считалось, показывать в подобных формах и ситуациях, а герцога — можно.

Русская же опера, как и русский театр вообще — это о жизни духа. Именно поэтому она и стала каждому народу понятной жемчужиной мировой оперной классики. Музыка — универсальный язык общения, который трогает каждое сердце и понимают все. Действительно, очень жаль, что россияне не везде имеют возможность услышать и увидеть оперу на театральных подмостках, хотя, конечно, новые музыкальные театры у нас возникают не только в столицах. Например, прекрасен новый Приморский театр оперы и балета во Владивостоке, на сцене которого мне посчастливилось летом 2014 года дебютировать в партии Кармен.

Однако надо понимать: театр — это не только стены. Дабы создать театр, надо не только найти денег, а еще и творца, не только сложить дом, но и вдохнуть в него душу. Культурная миссия театра в любом городе — облагораживание нравов, одухотворение общественной среды, поучение через развлечение. Надо ли доказывать, что не каждый человек способен сказать новое слово в науке, написать новую книгу, создать новый театр. К тому же, это весьма затратное мероприятие. На мой взгляд, может быть надо говорить не о повсеместном создании оперных театров, а о более интенсивной организации гастролей уже существующих трупп в различных городах России.

- Еще один вопрос в развитие предыдущего: в тех городах, где много разных театров, сложно посмотреть классическую постановку. Зрители нередко сталкиваются с такими явлениями современного искусства, как модернизм или сексизм…

- Театр — это угол зрения творца. Опять хочется вернуться к цитате Владимира Толстого о том, что «в искусстве нужно отделять хорошее от плохого, а не новаторское от традиционного». Здесь ведь все зависит от творца, создающего спектакль, от его мысли и таланта, от исхода его поисков искусства в себе. Мне тоже иногда кажется, что надуманным «новаторством» постановщик стремится прикрыть отсутствие собственных мыслей и чувств, пытается за эпатажем спрятать творческую импотенцию. Зритель все равно проголосует ногами, и спектакль провалится, если он плох. И позвольте вам возразить на слова о том, что нынче «сложно посмотреть классическую постановку». На самом деле, классические постановки идут в достаточном количестве, есть даже специальные спектакли для детей. Например, утренние спектакли у нас в Мариинском театре.

- Усугубляет ситуацию высокая стоимость входных билетов при резком обнищании населения. По этой причине лишь 18 процентам жителей российских городов, как показывают исследования, доступно посещение музыкального театра. Цену в основном накручивают перекупщики. Есть ли какая-то законная возможность укротить их пыл?

- Это сфера деятельности МВД. Борьба со спекуляцией билетами ведется, правда, не всегда и не везде одинаково успешно. Но законодательная база позволяет успешно укротить интересы перекупщиков и спекулянтов, было бы на то желание. Впрочем, билетная мафия процветала и при более строгих в этом отношении законах в Советском Союзе. К сожалению, это следствие разницы между спросом и предложением — лучшие места на лучшие спектакли всегда купить трудно.

- Как относитесь к идее создания в стране частной оперы, пример чему в свое время подал предприниматель и меценат Савва Мамонтов. В 1882 году он открыл в Москве театр «Русская частная опера», который бросил вызов императорским театрам, а многим известным певцам открыл путь на большую сцену.

- Прекрасно отношусь! Здесь большое поле деятельности для меценатов. И существует огромный, можно сказать, исторический опыт российского меценатства. У нас есть такой пережиток советской эпохи — человек должен быть бедным. Если не бедный, значит, ворует, а меценат бедным быть не может. Неправда все это! Не все состоятельные люди — воры, и не обязательно быть богатым, чтобы заниматься меценатством, то есть покровительством искусству. Меценатство дает возможность каждому гражданину принять посильное участи в формировании культурной повестки, сделать культуру более живой и актуальной. Нам нужен был закон, который регулирует эту деятельность, дает и гарантирует определенные права и обязанности, как финансирующей стороне, так и тем, кто эти деньги принимает.

Такой Закон о меценатской деятельности, как я уже говорила, Государственной Думой принят. Он и Президентом подписан, но не может работать без так называемых «законов-спутников». К сожалению, до сих пор не приняты поправки в Налоговый кодекс, позволяющие облегчить меценатам налоговое бремя, как это делается во всех странах. Кризис оставил их в подвешенном состоянии. Однако мы не теряем надежды, кризис не вечен, а консенсус о необходимости такого законе в обществе существует.

Актерская династия продолжается

- Вы родились и выросли в прославленной артистической семье. Ваша мама — Людмила Максакова — народная артистка России, ведущая актриса Вахтанговского театра. Бабушка, полное имя которой носите, — всемирно известная оперная певица, народная артистка России. Сама судьба предписала Вам театральную сцену. И все-таки интересно, когда и как решили стать певицей?

- Я мечтала об этом с детства. Музыкой начала заниматься с трех лет, а в 15 уже твердо знала: стену лбом прошибу, но буду петь.

- А своих детей будет побуждать к продолжению традиций актерской династии Максаковых?

- Я уже это делаю… Мои дети учатся в Центральной музыкальной школе, дочь играет на арфе. Сын, хотя и поступил в этом году в Ленинградское суворовское военное училище, продолжает занятия музыкой в Специальной Музыкальной школе при Санкт-Петербургской Консерватории.

- В марте исполняется год Вашего замужества за депутатом Госдумы из КПРФ Денисом Вороненковым. Его принадлежность к фракции, находящейся в оппозиции к «Единой России», не мешает обустройству семейной и личной жизни? Ощущаете себя счастливой женщиной?

- Безусловно, ощущаю. У нас в семье нет ни политических, ни идеологических разногласий. Мне просто очень повезло с мужем.

- Наше интервью выйдет в преддверии праздника 8 Марта. Возникший когда-то как Международный день солидарности женщин в борьбе за свои права, он сегодня именуется просто — Международный женский день. Что кроется за этим: изменился смысл праздника или ситуация в мире с равноправием женщин? Насколько равноправны нынче россиянки в нашем государстве? В рейтинге равноправия полов по числу занимаемых высоких государственных постов женщинами Россия лишь на 91-м месте в мире. В парламентах всего мира доля женщин в наши дни составляет в среднем 20 процентов, а в депутатском корпусе Государственной Думы женщин — 14 процентов.

- В основе праздника, безусловно, лежит борьба за равные права женщин по сравнению с мужчинами. Это еще со времен Древней Греции повелось: женщин воспевали, но к урнам для голосования не допускали. В нашей стране проблема равноправия женщин решена была на полвека раньше, чем это случилось в Европе. Другое дело с сознательной реализацией этих прав. Наши женщины в массе своей как были инертными столетия назад, так и остаются таковыми. В большинстве случаев именно сами женщины решают: бороться или не бороться, стремиться или не стремиться, принимать или не принимать на себя ответственность за важные решения.

Уверена, что при принятии кадровых решений должны доминировать не гендерные предпочтения, а профессиональные знания и навыки, необходимые компетенции и черты характера. В любом случае, у нас довольно много женщин во власти. Их фамилии на слуху — Матвиенко, Голикова, Набиуллина, Скворцова. Да и среди законодателей Дамы представлены достаточно. Вряд ли в данном случае уместно говорить о дискриминации или «нагонять проценты» как это было в Советской стране. Речь идет об интеллектуальном уровне человека, а не о его хромосомном наборе. Было бы несправедливо выбирать кандидата на ту или иную должность по половому признаку, если, конечно, речь не идет о монастыре.

- Так или иначе, но в России 8 Марта отмечается как день поклонения настоящей женщине, ее красоте, мудрости и женственности, которые спасают мир. Что бы Вы хотели пожелать, на что настроить, к чему призвать россиянок в нынешние нелегкие времена?

- Легких времен вообще не бывает. Жизнь — это упорство и труд. По себе знаю, если человек чего-то действительно хочет, то он этого добьется, невзирая на обстоятельства. Так что, дорогие мои россиянки, призываю вас не роптать на проблемы, а упорно их преодолевать, сеять мир и добро вокруг себя — и счастье улыбнется вам.

Подготовил Павел Анохин 


Просмотров 3749

07.03.2016

Популярно в соцсетях