Учение без границ

Проблемы системы образования России и Беларуси

Учение без границ

Студенты Белорусского государственного технологического университета

Как сблизить системы образования России и Беларуси, чтобы выпускники средних школ могли беспрепятственно поступать в вузы двух стран? Когда результаты белорусского централизованного тестирования (ЦТ) и российского единого государственного экзамена (ЕГЭ) будут признаны на всей территории Союзного государства? Что мешает созданию общей системы образования, унификации учебного процесса, единообразного приема в вузы, согласованных учебных планов и пособий? Эти вопросы были в центре внимания российских журналистов, которые были приглашены в Минск для освещения проблем формирования единого образовательного пространства двух стран.

В той или иной форме эти темы под­нимались едва ли не на каждой встре­че: как в Министерстве образования и Национальной академии наук, так и непосредственно в вузах, Белорус­ском государственном университете и в филиале Российского социального госуниверситета. Поездку организова­ли Постоянный комитет Союзного го­сударства, Национальный пресс-центр Беларуси, Посольство Беларуси в Рос­сии при поддержке Министерства об­разования и Национальной академии наук Беларуси.

В дни нашего приезда в Минск при­емные экзамены в республиканские вузы практически завершились. Боль­шинство выпускников белорусских школ уже ответили на вопросы тесто­вых заданий в окружных центрах, где обычно организовывается независи­мое ЦТ. По его итогам белорусские абитуриенты получают сертификат, учитывающий данные школьного ат­тестата и результаты тестирования, а затем с этим документом на руках они могут отправиться по желанию в лю­бой институт или университет стра­ны. По сути, это тот самый российский ЕГЭ, который у нас обругал, ничего внятного не предлагая взамен, даже ленивый. Просто форма его проведе­ния несколько иная.

Но, в отличие от нас, в Беларуси на протяжении многих лет не было ни одного скандала, связанного с процедурой тестирования. Знания бело­русских детей проверяют и следят за соблюдением закона не только неза­висимые педагоги, эксперты образо­вания, но и представители органов правопорядка, госконтроля, исполни­тельной власти. Контроль жесточай­ший. Досрочно, например, никак сдать нельзя, как и переезжать на послед­нем году обучения с места на место в поисках «нужных» школ. Немногие в Беларуси рискуют воспользоваться средствами мобильной связи: в этом году из 80 тысяч испытуемых лишь 16 человек были удалены не только за ис­пользование шпаргалок и телефонов, но даже за их пронос в аудиторию. Эти нарушители автоматически лишаются права поступления в вузы в этом году.

— ЕГЭ, на мой взгляд, имеет пол­ное право на существование, — сказал обозревателю «РФ сегодня» министр образования Беларуси Сергей Маскевич. — Рано или поздно мы тоже придем к единой форме тестирования. Нужно лишь развести госэкзамены для окончания школы и для поступле­ния в вуз по разные стороны. В России ЕГЭ является не только экзаменом для поступления в вуз, но и выпускным эк­заменом за школьный курс, а в Бела­руси ЦТ призвано только ранжировать всех поступающих по уровню знаний. На мой взгляд, такие функции, как ат­тестация знаний школьников, оценка работы учителей и вступительные ис­пытания в вузы с учетом очень боль­шой территории России можно было бы разделить.

Ректор Белорусского госуниверси­тета Сергей Абламейко тоже считает, что система ЕГЭ доказала свою эффек­тивность. В ней гораздо больше плю­сов, чем минусов, но в конечном итоге надо найти вариант, который сблизил бы оба подхода, как российский, так и белорусский.

Хотя год назад и был подписан Про­токол о внесении изменений в Согла­шение между правительствами о вза­имном признании и эквивалентности документов об образовании, проблем в сфере формирования единого обра­зовательного пространства не стало меньше. В Минске, например, действу­ет лишь один филиал российского вуза — Российского социального госуни­верситета, который пробил себе до­рогу, как говорят в таких случаях, «не благодаря, а вопреки». Беларусь не взяла на вооружение систему бакалав­риатов и магистратур, что соответству­ет требованиям Болонского процесса. Есть так называемый специалитет и магистратура.

Как сообщил ректор БГУ Сергей Абламейко, чтобы синхронизировать процесс обучения российских и бело­русских студентов, с этого учебного года многие белорусские вузы начина­ют переходить к четырехлетним про­граммам подготовки специалистов. По мнению ректора, надо сделать про­цедуры приема примерно одинаковы­ми, ввести единые стандарты образо­вания, подготовить единые учебники, согласовать количество часов, отво­димых на обучение тому или иному предмету, а также системы лицензиро­вания и аккредитации.

Одним словом, как он считает, не­обходимо унифицировать системы высшего образования. Тогда и не будет таких ситуаций, когда сроки оконча­ния школы и начала вузовского тести­рования в наших странах не совпада­ют, и многие российские студенты, по­желавшие поступить, например, в БГУ, не могут этого сделать по банальной причине — не успевают подать доку­менты. У россиян экзамены в первой половине июня еще идут, а белорусы их уже сдали и даже отгуляли выпуск­ной.

Различные системы высшего об­разования в России и в Беларуси, как сказал ректор филиала Российского социального госуниверситета Васи­лий Жуков, мешают выпускникам их вуза устроиться на работу в Беларуси. В этой стране не признают бакалавров, а в России — специалистов. Болонский процесс оказался в Союзном государ­стве в правовом вакууме. По его сло­вам, надо в законодательном порядке приравнять белорусских специалистов и российских бакалавров. Тогда были бы сняты и диспропорции в количе­стве российских и белорусских студен­тов университета, где в настоящее вре­мя из 2,2 тысяч студентов обучается пока всего 86 россиян.

Немало нестыковок и в системе дальнейшего трудоустройства. В Рос­сии выпускник вуза самостоятельно ищет работу вне зависимости от того, учился ли он на платном отделении или на бюджетном. В Беларуси же, по закону, те, кто учатся на бюджетных местах, должны отработать два года по распределению. На сегодняшний момент большинство студентов-бюд­жетников едут работать именно туда, куда они получили направление. Кро­ме того, около 10 процентов выпуск­ников, обучающихся на платной осно­ве, ежегодно просят дать им возмож­ность выбора первого рабочего места, настолько популярно трудоустройство по направлению. Если выпускник бе­лорусского вуза не поедет по распре­делению, то он заплатит за все годы учебы из собственного кармана — око­ло 8 тысяч долларов. Опыт, признаем, заслуживающий самого пристального внимания.

В Беларуси около половины вы­пускников школ получают профес­сиональное образование. По словам министра образования Сергея Маскевича, около 27—30 процентов ре­бят после девятого класса идут в кол­леджи или профессиональные лицеи. Еще около 30 процентов выпускников одиннадцатого класса также посту­пают в эти учебные заведения. Полу­чается, что поступление выпускников на уровни профессионально-техниче­ского или высшего образования рас­пределяется почти равномерно, что совершенно отсутствует в России. У нас законодательно обеспечено обя­зательное среднее образование, а в Бе­ларуси — только базовое. Это застав­ляет российского выпускника прями­ком идти в вуз, а у соседей, как сказал министр, в 10—11-й классы могут и не пустить. «Туда должны идти те, кто не только хочет, но и может учиться да­лее в вузе, — говорит он. — Такой под­ход вовсе не ограничивает возможно­сти ребят. Просто мы предлагаем тем юношам и девушкам, которым тяжело учиться на старшей ступени учебной школы, выбрать вариант профессио­нально-технической подготовки, а уж после получения рабочей профессии — выбирать свой дальнейший путь».

Николай ЛАШКЕВИЧ
Москва—Минск—Москва.
Просмотров 4798

27.06.2013 15:56