Казус Эдварда Сноудена

Алексей МУХИН, генеральный директор Центра политической информации

Беспрецедентное давление на Вла­димира Путина, оказанное другими членами G8 в североирландском Лох-Эрне, а до этого — в Лондоне, не увенчалось успехом: резолюция по Сирии была принята в том виде, кото­рый оказался приемлем для России. В ней нет пунктов, ограничивающих принятие Кремлем суверенных ре­шений, да и сам саммит не закончил­ся исключением России из формата G, чем фактически пригрозил канад­ский премьер Стивен Харпер. Что на­зывается — посмеялись и забыли. Од­нако уже вскоре Путин вновь вызвал острое неудовольствие Вашингтона из-за позиции России по «делу Эдвар­да Сноудена». Комментарии некото­рых американских официальных лиц были похожи на истерику. В Москве же недоуменно пожали плечами, по­мянув принятие так называемого «Ак­та Магнитского», давление на Россию по поводу Сирии, «закона Димы Яков­лева» и т. д. Поэтому вслед за приня­тием «Акта Магнитского» в обмен на отмену поправки Джексона-Вэника, у российского истеблишмента сло­жилось устойчивое впечатление, что США, несмотря на декларируемое изменение отношений с «холодных» или «прохладных» на так называемую «перезагрузку», продолжают ставить довольно жесткие условия своего партнерства с Россией. Дескать, для того, чтобы быть таким партнером, нужно отвечать высоким стандартам демократии и западной морали. Это проявляется практически во всем: в назидательно-осуждающей риторике по поводу ужесточения правил прове­дения массовых мероприятий на тер­ритории страны, возмущения по по­воду формализуемого контроля над финансированием российских НКО из-за рубежа и т.д.

При этом сами США воспринима­ют серьезные политические уступки по ключевым вопросам как само со­бой разумеющиеся. Например, они уже явно оставили за скобками под­держку президентом Дмитрием Мед­ведевым резолюции Совбеза ООН, фактически решившей судьбу Мауммара Каддафи и Ливии. Такой подход — видеть только то, что выгодно тебе — уже давно сформировал в Крем­ле устойчивое представление: любые уступки США есть свидетельство пре­дательства национальных интересов. И хотя такая точка зрения, конечно, яв­ляется утрированной, доля правды в ней тоже есть.

Что посеешь, то и пожнешь

Серьезная девальвация морально­го авторитета НАТО после вторжения в Югославию, Афганистан и Ирак под предлогом борьбы с терроризмом, очевидно, продолжает разрушать ме­ханизмы американского влияния на процессы в других странах. Правда, США как будто этого не замечают, на­ходясь во власти иллюзии своего без­условного мирового доминирования. Собственно, именно эта иллюзия и за­ставила США в повелительном накло­нении потребовать от России прекра­тить сопровождение Сноудена, моти­вируя это соблюдением собственной национальной безопасности.

Напомним, что серьезных осно­ваний для того, чтобы требовать от России экстрадиции Сноудена или обвинить ее официально в укрыва­тельстве причастного к разоблачени­ям американских властей в противо­правных действиях по отношению к своим гражданам экс-шпиона, у Ва­шингтона нет. В свое время несмо­тря на предложения Москвы амери­канцы отказались прописать четкий механизм выдачи подозреваемых и преступников друг другу: теперь Ва­шингтон пожинает плоды своего отка­за (де-факто действует практически только рамочное соглашение 1999 года о механизме выдачи без четко прописанных обязательств сторон).

На наш взгляд, шумиха вокруг Сноудена и громкие обвинения россий­ских властей в сокрытии его на своей территории на самом деле отвлека­ют американскую общественность от главного фигуранта скандала — пре­зидента Барака Обамы, который, на­верное, и должен нести ответствен­ность за противоправную деятель­ность своих спецслужб.

На перспективу США не очень вы­годно раздувать инцидент вокруг Сно­удена и тем более не выгодно вы­водить его на межгосударственный уровень: слишком очевидно то, что помешать России вести здесь свою игру Вашингтон не в силах, а истери­ка и требования, что называется, без последствий унизят Белый Дом еще больше. Если Вашингтон все же пой­дет на очередное ухудшение своих отношений с Москвой, основываясь на этом инциденте, он станет, скорее всего, предметом шуток и для своих партнеров, потому что очевидным бу­дет отсутствие реальных рычагов опе­ративного воздействия на Кремль.

Россия же в результате своей под­черкнуто независимой линии поведе­ния может получить серьезные пре­ференции в странах, не симпатизи­рующих США.

Напомним, что недавно США уже попадали в довольно глупую ситуа­цию, когда сотрудник ЦРУ, работа­ющий под крышей американского посольства в Москве, попытался за­вербовать одного из ключевых сотруд­ников ФСБ, мотивируя это необходи­мостью разворачивания антитерро­ристической деятельности. Нейтрали­зация «шпиона в парике», подведен­ная ФСБ под визит главы Госдепарта­мента США Дж.Керри в Москву, была крайне неприятным для американцев инцидентом, привнесшим длитель­ный привкус скандальности всему мероприятию. И хотя российский ми­нистр иностранных дел Сергей Лав­ров очень деликатно комментировал произошедшее, заверив своего кол­легу, что это никак не отразится на российско-американских отноше­ниях, начало интересному процессу было, так сказать, положено.

Чем дольше будет длиться скандал со Сноуденом, тем больше вреда он нанесет репутации США, однако уже сейчас можно делать определенные выводы о том, что роль России в меж­дународных процессах растет — по­следние события только подтвержда­ют это.

Судя по этим событиям, в окруже­нии Барака Обамы уже не знают, как именно «насолить» Путину, в резуль­тате в «New York Times» решили, что американский президент, возможно, не приедет на G20. Ее международный «троллинг» продолжила Великобритания, присоединившаяся к санкциям по так называемому «Акту Магнитского»: это произошло, впро­чем, вполне предсказуемо, и в про­фессиональных кругах об этом уже было известно давно.

Впрочем, основное веселье сей­час разворачивается на площадке Ев­росоюза: Германия оказалась силь­но недовольна тем, как именно США «прослушивали» своих партнеров. Одна из европолитиков даже сравни­ла США с мужем, а Европу — с же­ной: дескать, муж в последнее время уделяет мало внимания благовер­ной… Ну, выяснилось, что следить-то за ней он как раз и продолжал.

«Der Spiegel» вообще доанализировался до того, что США провели ряд шпионских операций, направленных против лидеров ЕС, в частности, как АНБ устраивало подслушивания предста­вителей ЕС в Вашингтоне и Нью-Йорке, проводило «электронные подслушива­ющие операции» в штаб-квартире ЕС в Брюсселе. К возмущению Германии присоединилась и Франция: конечно, неприятно, когда за тобой подглядыва­ют, но еще более неприятно, когда об этом узнают все соседи.

Публикации «Шпигеля» и «Гардиан» появились в весьма неудобное для обеих сторон время. Дело в том, что вскоре начинаются трансатлан­тические переговоры между США и Европейским союзом. Они будут про­водиться в Вашингтоне и должны за­кончиться принятием нового торгового соглашения.

В самой России ситуация со Сноуденом также имела резонанс: сей­час его практически можно считать «нашим ответом» на «Акт Магнитского». Если США будут «расширять спи­сок», Россия приведет живое свиде­тельство об их противоправной дея­тельности. Понятно, почему Минюст США дал гарантии неприменения по отношению к Сноудену смертной казни или пыток: «хоть тушкой, хоть чу­челом» его пытались вернуть в юрис­дикцию Штатов.

Очевидно, что сейчас Сноуден не представляет интереса как носитель секретов, однако он явно полезен как очевидец деятельности АНБ на терри­тории других стран, поэтому США и впали в перманентное состояние ис­терики, требуя его выдать.

В чью сторону повернется «избушка»?

Впрочем, напомним, условием получения Сноуденом временного убежища, по настоянию российской стороны, стало то, что с территории России он не будет распространять дискредитирующую США информа­цию. Понятно, что Кремль, несмотря на внешнее давление, все же попы­тался соблюдать приличия.

В результате, больше всего специ­алистов интересует вопрос, насколь­ко «казус Сноудена» отразится на российско-американских отношени­ях в перспективе. Кто-то говорит о том, что отразиться не сможет никак, так как сам факт этих отношений отсут­ствует, а пресловутая «перезагрузка» не состоялась. Впрочем, есть и опти­мисты, которые просто подчеркивают незначительность этого эпизода со Сноуденом для совместной геополи­тической игры.

Отметим, что после вступления России в ВТО привлекательность рос­сийского рынка, в том числе для аме­риканских компаний, будет только возрастать: уступать на них преиму­щественно из-за каких-то глупых санк­ций эти компании точно не намере­ны. Напомним также, что в последнее время на серьезном уровне разви­валось сотрудничество между «Рос­нефтью» и компаниями Exxon Mobil и ВР, которые получают де-факто до­ступ к российскому Арктическому шельфу.

Возможно, «казус Сноудена» воз­ник как элемент конкурентной борь­бы между американскими же ком­паниями за свой участок на россий­ском рынке. Возможно, ситуация сло­жилась так, потому что российские компании в очередной раз, используя уже преимущества вступления Рос­сии в ВТО, захотели попытаться выйти на американский рынок: тут-то и по­надобилась антирусская истерия.

Так или иначе, но все американ­ские крупнейшие компании, действу­ющие на территории России, не толь­ко не сворачивают свою деятельность, но даже наращивают ее темпы. Это позволяет российской стороне верить в то, что, в конце концов, эта «избушка повернется к лесу задом, а к России — передом».

Тем не менее, администрация Ба­рака Обамы сочла необходимым от­казаться от личной встречи с Владими­ром Путиным во время саммита G20. При этом ранее подвергался сомне­нию и сам визит американского пре­зидента в Россию. То есть, здравый смысл возобладал: ставить в зависи­мость благополучие американских компаний от «казуса Сноудена», ви­димо, было решено нецелесообраз­ным.

Впрочем, отказ от личного обще­ния президентов России и США не по­зволит, в свою очередь, создать меха­низм предупреждения подобных си­туаций в будущем: так что подобные «казусы» могут и повториться.

В результате своего демарша США сами себе отказывают в возможности восстановить статус «перезагрузки» в отношениях и даже сохранить свое политическое лицо. Ведь истерику вы­звал как раз прямой отказ, причем на законных основаниях, выдать Сноудена, а предоставление ему политиче­ского убежища — результат прямого и грубого давления США на россий­ское руководство.

По сути, Вашингтон сам загнал се­бя в жесткие рамки и заставил Рос­сию действовать в таких же жестких рамках.

Впрочем, политика всегда шла за экономикой, и расширяющиеся воз­можности американских компаний в России, вступившей в ВТО, заставят американский истеблишмент дей­ствовать несколько предусмотритель­нее, что, конечно, отразится и на пер­спективе бойкота Олимпийских игр в Сочи в 2014 году, о котором говорят не только в США, но и в Евросоюзе.