22-й Загрантехстрой раскрывает свои секреты

Они строили нашу военно-морскую базу Камрань во Вьетнаме, которую называли «пистолетом, приставленным к виску Тихоокеанского флота США», аэродром в пустыне Сахара, на котором могли приземляться «Бураны» и многоразовые орбитальные корабли-ракетопланы

22-й Загрантехстрой раскрывает свои секреты Макет авиационной базы в Ливии, на которую могли приземляться космические «Бураны». И с которой должен был бежать в 2011 г. М. Каддафи, но не успел... (Из личного архива)

Одна из самых таинственных и закрытых организаций Советского Союза - 22-й Загрантехстрой, отмечающий полувековой юбилей в этом году, раскрывает свои секреты. О его деятельности наша беседа с генерал-лейтенантом Виктором Аистовым, бывшим первым заместителем начальника строительства и расквартирования войск Министерства обороны СССР, который несколько лет руководил одной из крупнейших заграничных строек. 

 - Виктор Федорович, почему 22-й Загрантехстрой окутан та­кой пеленой секретности, кого ни спросишь — никто не знает?
- Секретность была очень высо­кая. Я с 1987 по 1990 год руководил Советской строительно-монтажной организацией (СовСМО), которая об­устраивала нашу военно-морскую базу Камрань во Вьетнаме. И вот за эти три года СовСМО какие только адреса не имела: Владивосток-100, Ленинград-200, Москва-400, полевая почта 71661, почтовый ящик В/30, объект РС-3.
Само же Управление строитель­ства объектов за границей Мини­стерства обороны СССР (УСОЗГ), а именно так выглядит официаль­ное название 22-го Загрантехстроя, также постоянно легендировалось  - то под контору по материально-техническому снабжению, то как
23-й отдел технического содействия иностранным государствам в стро­ительстве, то как 22-е управление технического содействия иностран­ным государствам в строительстве.
 
22-й Загрантехстрой — детище холодной войны?
- Конечно, это холодная война да­ла толчок невиданной гонке воору­жений, милитаризации экономики, проведению международной поли­тики с позиции силы, формированию военных блоков и союзов, созданию военных баз на чужих территориях. Особым участком холодной войны являлась борьба за влияние в стра­нах так называемого третьего мира. Советский Союз не только «воору­жал» эти страны коммунистической идеологией, но и строил промыш­ленные предприятия и, естественно, создавал военную инфраструктуру. Наша помощь была очень востре­бована. Показателен такой пример: в 1964 году советские специалисты построили на Кубе автоматизирован­ный полигон. В состав объекта, ко­торый возвели быстро и качествен­но, входили танковые директрисы, танковые огневые городки и обще­войсковые стрельбища. Заурядное событие — открытие военного по­лигона — превратилось в праздник советско-кубинской дружбы, в кото­ром участвовали первые лица госу­дарства, руководство вооруженных сил. Демонстрационные стрельбы длились 12 (!) часов. И уже ночью, по­сле стрельб ПТУРС и трассирующи­ми снарядами, в течение двух часов с зажигательной речью выступал ми­нистр обороны Кубы Рауль Кастро.
Управление строительства объ­ектов за границей было сформиро­вано на основе штатов Управления строительства и реконструкции аэродромов. Почему выбор пал именно на эту организацию? Дело в том, что при ней некоторое время функционировал 23-й отдел Гене­рального штаба, который занимал­ся строительством аэродромов в Ко­ролевстве Афганистан (в Баграме и Кандагаре), а также в республике Гвинея и Йеменской Арабской Ре­спублике, то есть решили опереться на уже имеющийся опыт строитель­ства военных объектов за рубежом.
Аппарат управления, размещав­шегося на набережной Мориса Торе­за (сейчас Софийская набережная), насчитывал две с половиной сотни человек и состоял из 14 отделов. Причем управление было очень за­метным игроком на мировом рынке военного строительства. Цифровые показатели 22-го Загрантехстроя впе­чатляют: нами и с нашей помощью было возведено свыше 1000 объектов в 50 странах мира! Особенно усили­лось его влияние с ростом количе­ства стран, выбравших себе в друзья Советский Союз, когда в военно-техническом сотрудничестве произо­шел переход от случайных просьб государств оказать им помощь к так называемому системному планиро­ванию.
Понятно, что для выполнения столь масштабных работ была вы­работана вертикаль по оказанию военно-технической помощи ино­странным государствам. Во всесо­юзном масштабе этой проблемой занимался Государственный коми­тет по внешнеэкономическим свя­зям, в военном ведомстве являлось ответственным 10-е Главное управ­ление Генерального штаба, ну а кон­кретная работа по созданию новых объектов, как я уже говорил, была возложена на 22-й Загрантехстрой.
На «вершине вертикали» нахо­дился Центральный комитет КПСС, бдительно присматривавший за все­ми; кстати, часто вопросы оказания «военной помощи иностранным го­сударствам» решались на заседани­ях политбюро. 
 
А как организовывалась ра­бота непосредственно на местах, на заграничных объектах?
- Взаимодействие с зарубеж­ными партнерами осуществлялось двумя путями: на условиях или тех­нического содействия, или генераль­ного подряда.
На условиях технического содей­ствия работа строилась следующим образом. Наши институты разраба­тывали проектно-сметную докумен­тацию предполагаемого объекта, согласовывали ее с заказчиком, за­щищали свои идеи и продавали ему эту документацию. Далее партнер начинал строить своими силами. Но при этом обязательно присут­ствовали наши инженеры, которые контролировали практическое осу­ществление проекта. Кстати, возво­дили объекты из наших материалов. Везли из Советского Союза все: от гвоздей и цемента до сложнейших авиационных и танковых приборов. Этот процесс завершался тем, что мы проводили приемку выполнен­ных работ и организовывали пере­дачу объекта в эксплуатацию…
Теперь что касается работы по генеральному подряду или, как еще говорили, генеральному заказ-на­ряду. В таком случае мы строили все сами. В те государства, в кото­рых своих строительных организа­ций и специалистов еще не было (а таких насчитывалось более 20 стран), по нашему предложению направлялись инженерно-техниче­ские кадры, создавались советские строительно-монтажные организа­ции. Они имели большую степень экономической свободы: сами на­нимали местных рабочих, закупали местные строительные материалы, арендовали землю и отдельные со­оружения.
Мы обычно применяли метод ге­нерального подряда там, где были огромные строительные объемы — в Ливии, Сирии, Ираке, во Вьетнаме, на Кубе, в Монголии, Афганистане. Строительство некоторых объектов, таких как реконструкция знаменито­го тоннеля «Саланг» в Афганистане или строительство военно-морской базы во Вьетнаме на полуострове Камрань, велось управлением на генподрядных условиях «под ключ».
 
Куба, 1963 г. Советские военные специалисты перед проведением рекогносцировочных работ для создания военных объектовДавайте с этого места подроб­нее, вы же несколько лет руково­дили строительством военно-мор­ской базы на Камрани…
- Эта база благодаря уникаль­ным природным условиям считает­ся одним из лучших глубоководных портов мира и является природной военной крепостью. Общая площадь водной поверхности бухты около 100 квадратных километров, глубина до­ходит до 32 метров. Все это позво­ляет одновременно встать на якорь примерно 40 большим военным ко­раблям и грузоперевозчикам. Поэто­му и избрали ее местом пребывания своего флота вначале французы, а потом и американцы. Американцы вообще считали базу важнейшим элементом своих боевых порядков. Достаточно сказать, что президент США Линдон Джонсон дважды ее лично инспектировал: 26 октября 1966 года и 23 декабря 1967 года. Выступая, хозяин Белого дома заявил, что звездно-полосатый флаг над ба­зой будет реять вечно…
Естественно, как только северо-вьетнамцы освободили Камрань, а произошло это 26 апреля 1975 года, мы стали интересоваться воз­можностью взять ее в аренду. По­сле подписания соответствующего соглашения на полуострове был размещен 922-й пункт материально-технического обеспечения, в кото­ром наши корабли могли пополнить свои запасы продовольствия, веще­вого имущества, горюче-смазочных материалов, вылечить больных и ор­ганизовать отдых команды — пляжи тут хорошие.
Ситуация резко изменилась после того, как советское правительство приняло решение сформировать опе­ративные эскадры и вывести их на боевую службу в Мировой океан. На этот шаг мы пошли из-за большой вероятности нанесения внезапных ядерных ударов по СССР с авианос­цев и с подводных атомных лодок с баллистическими ракетами. В от­вет, дабы пресечь любую возмож­ность ударов исподтишка, Советский Союз развернул оперативные эска­дры. Одна из них, 17-я оперативная эскадра кораблей Тихоокеанского флота, базировалась на Камрани.
Была создана, как я уже говорил, Советская строительно-монтажная организация, которая буквально с нуля возвела несколько сотен зда­ний самого различного предназна­чения. Приведу несколько важных цифр: в 1987 году — кстати, это год моего прибытия на базу — на Кам­рани было сдано в эксплуатацию 440 (!) зданий и сооружений с сум­мой ввода фондов 63,5 миллиона рублей. В следующем, 1988 году, -28 (8,15 миллиона рублей) и в 1989 году — 131 объект с суммой ввода фондов около 32 миллионов рублей. Добавлю: полновесных советских рублей.
Отмечу, что перечисленные объ­екты строились по самым передовым технологиям, с учетом самых современных требований. Взять, к примеру, арсенал для хранения крылатых ракет. Он был спроектиро­ван и построен с учетом эксплуата­ции оружия в жарком тропическом климате, и в него было вложено все лучшее, накопленное в этой области. Имелись сооружения для хранения крылатых ракет, для проведения регламентных работ с их прибора­ми и системами, стенд гонки тур­бореактивного маршевого двигате­ля, стенды стыковки боевой части и стартового порохового ракетного двигателя. Такого компактного арсе­нала наш флот еще не имел, в том числе и на территории нашей стра­ны. Правда, в связи с развалом СССР мы его так и не запустили на пол­ную мощь, передали вьетнамской стороне.
 
Куба, 1964 г. Первый автоматизированный полигон сухопутных войск за рубежом,  созданный с участием советских специалистов. А кто строил? Наши или вьет­намцы?
- И наши, и вьетнамцы. В период самого интенсивного строительства (1987-1989 годы) количество со­трудников Советской строительно-монтажной организации составляло 2400-2500 человек. Вьетнамцы вы­делили для этих целей 394-ю воен­но-строительную бригаду численно­стью 4500-5000 человек.
 
А сколько платили в 22-м Загрантехстрое? Говорят, вдвое больше, чем обычно.
- Нет, поменьше. Полную зарпла­ту выплачивали на Камрани вьетнам­скими донгами, а в Союзе клали на книжку 60 процентов от нее в руб­лях. С этих денег мы платили парт­взносы. Кстати, о мотивах поездок за границу. В те годы моряки Северного флота получали значительно боль­шие зарплаты, а прибывая для про­хождения службы на Камрань, они теряли не только в деньгах, но и дру­гие льготы. На Северном флоте год службы им засчитывался за полтора, а в Южно-Китайском море — год шел за год. У них уж точно моральный фактор был на первом месте.
 
В современных СМИ часто приходится встречать мнение, что вот мы построили эту тысячу объектов в убыток, ни копейки за них не получили…
- Пройдемся по географии. Мы работали и в Европе — во всех стра­нах, входивших в те годы в органи­зацию Варшавского договора. Для них была создана военная система связи «Барс», мощные укрытия для штабов, возведены командные пун­кты противовоздушной обороны в Болгарии и Германской Демокра­тической Республике и другие объ­екты. Если взять Западное полуша­рие, то наши специалисты строили много на Кубе (было создано огром­ное количество подземных укрытий, шутили даже, что там «под каждым памятником — бункер»), в меньшей мере в Никарагуа (базы радиоперех­вата), в Перу (здесь совершенствова­ли авиационную инфраструктуру), в Чили (во время короткого правле­ния Сальвадора Альенде).
Мы много строили в Африке и Азии. Например, в Афганиста­не (дороги, туннели, аэродромы), Ираке (пункты управления, шта­бы, аэродромы и военные заводы). В Сомали в порту Бербера возвели военно-морскую базу, с помощью которой контролировали стратеги­чески важный транспортный марш­рут Европа — Азия (через Суэцкий канал). В Эфиопии (на острове Нокра) — Пункт материально-техни­ческого обеспечения ВМФ СССР. В Анголе — мощные радиолокаци­онные станции, которые позволяли контролировать весь Атлантический океан. В Ливии — ремонтные пред­приятия, арсеналы, казармы. Здесь, в сахарской пустыне, неподалеку от города Джуфра, возвели инже­нерное чудо — аэродром, которому до сих пор мало аналогов в мире: взлетно-посадочная полоса длиною в 4,5 километра, ширина 60 метров. На нем в случае надобности могли приземляться наши космические «Бураны», многоразовые орбиталь­ные корабли-ракетопланы.
Это перечисление можно про­должать долго, но хотелось бы по­говорить и «о выгоде». Среди наших партнеров были такие, которые расплачивались твердой валютой, тот же Ирак, те же Ливия, Индоне­зия, Пакистан и некоторые другие партнеры. Было немало и таких, которые взятые кредиты отдавали своими, если можно так выразить­ся, товарами традиционного экс­порта.
Но были и такие государства, которые вообще платить не могли, и в конце концов мы списывали их долги.
Зато мы благодаря этим объектам, фигурально выражаясь, держали мир на ладони, обеспечили безопасное развитие своей стране и ее союзникам.
 
Беседовал Владимир Галайко
Фото из личного архива автора
 
Панорамный снимок с горы базы Камрань — жилого городка СовСМО
(оперативная съемка советской контрразведки).  
Предоставлено Владимиром Цивилюком, сотрудником кадро вого аппарата СовСМО 
Панорамный снимок с горы базы Камрань 

Просмотров 1275

11.10.2016

Популярно в соцсетях