Сербия: с Россией или с Евросоюзом?

Сербия: с Россией или с Евросоюзом?

– После получения Сербией 1 марта статуса кандидата в члены ЕС всё громче звучит мнение о том, что в процессе дальнейшего сближения с Брюсселем Белград будет вынужден выйти из Соглашения о свободной торговле с Россией. Как бы Вы охарактеризовали перспективы наших двусторонних отношений на фоне таких прогнозов?

– Прежде всего хочу сказать, что отношения Сербии и России, в том числе и экономические, имеют огромный потенциал для дальнейшего развития. Не думаю, что процесс сближения Белграда с Брюсселем способен негативно повлиять на достигнутый высокий уровень взаимодействия с Москвой – ни сейчас, ни в ближайшем будущем. Немаловажно и то, что до сегодняшнего дня Россия не выражала отрицательного отношения к европейским устремлениям Сербии. Поэтому считаю безосновательными рассуждения о том, что Москва отвернётся от Белграда, когда Сербия в один прекрасный день войдет в ЕС. Преждевременны и подсчёты экономических потерь от предполагаемого отказа Сербии от участия в Соглашении о свободной торговле с Россией. Действительно, перед вступлением в ЕС Белград будет вынужден унифицировать свои отношения с третьими странами по «европейскому образцу». С другой стороны, Сербия подойдёт к членству в Евросоюзе не раньше 2018 года. Не исключаю, что к этому времени Россия и ЕС заключат своё соглашение о свободной торговле, куда плавно «перетечёт» и Сербия.

– До очередных парламентских выборов в Сербии осталось меньше месяца. Как Вы оцениваете шансы на создание по их результатам, так называемой, «великой коалиции», основу которой составили бы правящая Демократическая партия Бориса Тадича и оппозиционная Сербская прогрессивная партия Томислава Николича?

– Существует несколько возможных сценариев. Согласно одному из них шанс объединить вокруг себя большинство проевропейски ориентированных политических сил страны и сформировать новое правительство получат правящая Демократическая партия Бориса Тадича и Либерально-демократическая партия Чедомира Йовановича. Вероятно и то, что главные конкуренты – Демократическая партия Бориса Тадича и Сербская прогрессивная партия Томислава Николича, а также ряд более мелких партий – действительно объединятся в так называемую «великую коалицию». Третий возможный вариант – парламентское большинство, а значит и новое правительство, сформируют уже упомянутые «прогрессисты» Николича и вторая по значимости, также оппозиционная сейчас, Демократическая партия Сербии во главе с Воиславом Коштуницей. В этом случае Сербия получит правительство, которое, скорее всего, будет придерживаться курса на политический и военный нейтралитет.

На мой взгляд, «великая коалиция» была бы наилучшим выходом для Сербии. Суммарная поддержка такому союзу могла бы составить около 60 процентов избирателей, что, в свою очередь, обеспечило бы внутриполитическую стабильность стране. Вместе с тем, исходя из последних заявлений лидеров крупнейших партий, шансы на создание такой коалиции постепенно, но неуклонно падают, хотя окончательно списывать со счёта эту возможность, думаю, пока не стоит.

– Ведущие сербские политики, журналисты всё чаще поднимают вопрос о необходимости децентрализации страны, ссылаясь на положительный опыт таких стран как ФРГ или Австрия. Ожидаете ли Вы изменений в подходе Белграда к взаимодействию с регионами?

– В настоящее время Сербия является ассиметрически организованной державой. С одной стороны, в рамках государства существует чёткая экономическая самостоятельность Белграда и столичного округа, законодательно закреплённая автономия края Воеводины, с другой – отсутствие у остальных регионов республики такого статуса. При этом, если посмотреть на статистику экономического развития сербских регионов и сравнить её с административным делением, то не потребуется много времени, что бы сделать вывод – наиболее развиты «децентрализованные» регионы страны. В связи с этим полезность «регионального подхода» к обустройству Сербии оспаривать сложно. Что касается автономного края Воеводины, то продукция, производимая в этом регионе, составляет до 40 процентов совокупного годового экспорта Сербии. Воеводина имеет своё правительство, парламент и в рамках существующего законодательства край получил максимум возможной автономии. Вместе с тем, Воеводине просто необходим новый закон о финансировании, поскольку старые механизмы взаимодействия с Белградом себя исчерпали. Принятие же такого закона, означающего действительную экономическую независимость автономии от республиканского центра, будет первоочередной задачей нашей партии в Народной Скупщине следующего созыва. 

– После получения Сербией 1 марта статуса кандидата в члены ЕС всё громче звучит мнение о том, что в процессе дальнейшего сближения с Брюсселем Белград будет вынужден выйти из Соглашения о свободной торговле с Россией. Как бы Вы охарактеризовали перспективы наших двусторонних отношений на фоне таких прогнозов?
– Прежде всего хочу сказать, что отношения Сербии и России, в том числе и экономические, имеют огромный потенциал для дальнейшего развития. Не думаю, что процесс сближения Белграда с Брюсселем способен негативно повлиять на достигнутый высокий уровень взаимодействия с Москвой – ни сейчас, ни в ближайшем будущем. Немаловажно и то, что до сегодняшнего дня Россия не выражала отрицательного отношения к европейским устремлениям Сербии. Поэтому считаю безосновательными рассуждения о том, что Москва отвернётся от Белграда, когда Сербия в один прекрасный день войдет в ЕС. Преждевременны и подсчёты экономических потерь от предполагаемого отказа Сербии от участия в Соглашении о свободной торговле с Россией. Действительно, перед вступлением в ЕС Белград будет вынужден унифицировать свои отношения с третьими странами по «европейскому образцу». С другой стороны, Сербия подойдёт к членству в Евросоюзе не раньше 2018 года. Не исключаю, что к этому времени Россия и ЕС заключат своё соглашение о свободной торговле, куда плавно «перетечёт» и Сербия.
– До очередных парламентских выборов в Сербии осталось меньше месяца. Как Вы оцениваете шансы на создание по их результатам, так называемой, «великой коалиции», основу которой составили бы правящая Демократическая партия Бориса Тадича и оппозиционная Сербская прогрессивная партия Томислава Николича?
– Существует несколько возможных сценариев. Согласно одному из них шанс объединить вокруг себя большинство проевропейски ориентированных политических сил страны и сформировать новое правительство получат правящая Демократическая партия Бориса Тадича и Либерально-демократическая партия Чедомира Йовановича. Вероятно и то, что главные конкуренты – Демократическая партия Бориса Тадича и Сербская прогрессивная партия Томислава Николича, а также ряд более мелких партий – действительно объединятся в так называемую «великую коалицию». Третий возможный вариант – парламентское большинство, а значит и новое правительство, сформируют уже упомянутые «прогрессисты» Николича и вторая по значимости, также оппозиционная сейчас, Демократическая партия Сербии во главе с Воиславом Коштуницей. В этом случае Сербия получит правительство, которое, скорее всего, будет придерживаться курса на политический и военный нейтралитет.
На мой взгляд, «великая коалиция» была бы наилучшим выходом для Сербии. Суммарная поддержка такому союзу могла бы составить около 60 процентов избирателей, что, в свою очередь, обеспечило бы внутриполитическую стабильность стране. Вместе с тем, исходя из последних заявлений лидеров крупнейших партий, шансы на создание такой коалиции постепенно, но неуклонно падают, хотя окончательно списывать со счёта эту возможность, думаю, пока не стоит.
– Ведущие сербские политики, журналисты всё чаще поднимают вопрос о необходимости децентрализации страны, ссылаясь на положительный опыт таких стран как ФРГ или Австрия. Ожидаете ли Вы изменений в подходе Белграда к взаимодействию с регионами?
– В настоящее время Сербия является ассиметрически организованной державой. С одной стороны, в рамках государства существует чёткая экономическая самостоятельность Белграда и столичного округа, законодательно закреплённая автономия края Воеводины, с другой – отсутствие у остальных регионов республики такого статуса. При этом, если посмотреть на статистику экономического развития сербских регионов и сравнить её с административным делением, то не потребуется много времени, что бы сделать вывод – наиболее развиты «децентрализованные» регионы страны. В связи с этим полезность «регионального подхода» к обустройству Сербии оспаривать сложно. Что касается автономного края Воеводины, то продукция, производимая в этом регионе, составляет до 40 процентов совокупного годового экспорта Сербии. Воеводина имеет своё правительство, парламент и в рамках существующего законодательства край получил максимум возможной автономии. Вместе с тем, Воеводине просто необходим новый закон о финансировании, поскольку старые механизмы взаимодействия с Белградом себя исчерпали. Принятие же такого закона, означающего действительную экономическую независимость автономии от республиканского центра, будет первоочередной задачей нашей партии в Народной Скупщине следующего созыва 

Просмотров 8

09.04.2012

Популярно в соцсетях