Геннадий КУЛИК: Есть ли в России лишнее зерно?

Итоги прошлого, засушливого, года обязывали нас еще раз объективно и критически разобраться с нашим зерновым хозяйством.

Геннадий КУЛИК: Есть ли в России лишнее зерно?

Геннадий КУЛИК, член Комитета ГД по бюджету и налогам

Геннадий КУЛИК Избран по федеральному списку партии «Единая Россия». Родился 20 января 1935 года. Образование высшее — Ленинградский государственный университет имени А.А. Жданова. Избирался депутатом Государственной Думы первого, второго, третьего, четвертого и пятого созывов.
Член фракции «Единая Россия», член Комитета Государственной Думы по бюджету и налогам.
Формально картина с производством зерна для несведущего человека выглядит неплохо, урожай зерновых за 2006-2012 годы составил 20,6 центнера с гектара, что на 4,2 процента выше получаемого в 1990-е годы. Россия стала крупным зерновым торговым партнером на мировом рынке, покрывает свои внутренние потребности и потребности с учетом переходящих остатков урожая прошлых лет, в засушливые годы. Это подтверждают следующие данные.

Статистика производства и экспорта зерна в России выглядит так. Если в 2000 году производство составляло 65,4 млн тонн, а экспорт — 1,4 млн тонн, то в 2011 году — соответственно 94,2 и 18,3. По оценкам в 2012 году эти цифры 70,6 и 18,0.
 
Это неплохой результат. Тем более если вспомнить, что в период 1985- 1990 гг. по импорту Россия завозила в среднем 15,9 млн тонн зерна, максимальные закупки его за рубежом доходили до 23,1 млн тонн, хотя средние сборы зерна за этот период были выше нынешних на 15,6 млн тонн и составили 98,2 млн тонн в среднем за год. Причем наше присутствие на зерновом рынке важно из практических, экономических и политических соображений.
 
Пока наиболее крупными экспортерами остаются США (продают 100-105 млн тонн зерна, включая кукурузу, или 45 процентов от общего рынка), Apгентина (соответственно 22-26 млн тонн, или 11,2 процента), Канада (до 20 млн тонн, или 8,7 процента), страны ЕЭС (до 17,0 млн тонн, или 6,6 процента) и Россия (14,0 млн тонн, или более 8 процентов от общего зернового экспорта). Главными покупателями на рынке выступают Центральная Америка (до 35 млн тонн, или 14,1 процент), Южная Америка (до 25 млн тонн, или 10,5 процента), Дальневосточная Азия (66,2 млн тонн, или 28,6 процента), в том числе Япония (до 26,0 млн тонн), Южная Корея (12-19 млн тонн) и Северная Африка (31-35 млн тонн). Простое перечисление географии импортеров говорит о том, что в ближайшие годы потребности рынка будут возрастать в связи со значительным ростом населения этих территорий.
 
Продовольствие было и остается эффективной дипломатией, а сельхозпроизводителю внешний рынок дает возможность заимствовать опыт и поправить свое финансовое состояние. Россия реально может в ближайшие годы поднять экспорт хлеба до 20-25 млн тонн.
 
Вот мы и подошли к одному из главных вопросов, зачем нужно в приоритетном порядке развивать зерновые хозяйства и почему в 80-е годы Россия, имея валовые сборы выше современного уровня, при этом была главным потребителем зерна на мировом рынке, а сегодня она продает зерно за границу. Именно эта ситуация создает у многих иллюзию лишнего свободного зерна у нас в стране.
 
Почему это происходит? Во-первых, за рассматриваемый период сократилось население России, а значит, уменьшились расходы зерна на продовольственные цели. На 15,0 млн га сократились посевы зерновых культур, что на 4 млн тонн снизило расходы семян.
 
В 90-е годы Россия имела самое крупное стадо сельскохозяйственных животных. Вот статистика на этот счет: В результате на содержание скота для производства животноводческих продуктов расходовалось 70-72 млн тонн зерна, для того, чтобы покрыть все потребности, страна была вынуждена импортировать зерно.
 
В 90-е годы прошлого столетия, в период проведения так называемых рыночных реформ, ликвидации колхозов и совхозов, произошло буквальное уничтожение отрасли животноводства. Потери скота за этот период были в 2 раза больше, чем за революционные 1913-1917 годы и в период Великой Отечественной войны. В результате наши потребности в кормовом зерне сократились до 34-36 млн тонн. Вот и главный источник «лишнего зерна».
 
Продавая зерно, Россия сегодня вынуждена закупать за рубежом более 8 млн тонн молока (при этом душевое потребление составляет 246 кг, или около 70 процентов от принятой нормы, предусмотренной в Доктрине продовольственной безопасности Российской Федерации) и импортировать более 2,7 млн тонн мяса. Для производства такого количества молока и мяса нужно затратить как минимум 14,0-16,0 млн тонн зерна. Значит, необходимо одновременно решать две задачи: сокращать импорт продуктов животноводства и наращивать импорт хлеба.
 
Для решения задачи обеспечения продовольственной независимости страны требуется дополнительно направить на корма как минимум 20-25 млн тонн зерна с одновременным увеличением душевого потребления мяса, молока и других продуктов. Вот вам и ответ на вопрос, есть ли в России лишнее зерно, что позволяет сегодня продавать его на мировом рынке.
 
Программой развития села планируется к 2021 году довести объемы производства зерна до 115 млн тонн, что на 35 млн тонн больше средних сборов за период 2001-2012 годы.
 
Нам не хватает хлеба, нужно увеличить его сборы уже в ближайшие 2-3 года как минимум на 10-12 млн тонн. При этом наши поставки зерна на мировой рынок должны остаться не менее 13-15 млн тонн, и эта статья расходов должна учитываться в балансах зерна, как и расходы зерна на наши внутренние нужды. Именно из необходимости решения этой общенациональной задачи должна строиться наша аграрная и зерновая политика.
 
Естественно, встает вопрос, есть ли у нас возможности, чтобы решать эти задачи и что для этого необходимо сделать Правительству РФ, региональным властям и, главным образом, самим аграрникам?
 
В период 1996-2005 гг. производство зерна в стране на душу населения составляло по 520 кг. В последние годы выросло до 650 кг, а в засушливые 2010 и 2012 годы сборы зерна составили 400-450 кг на душу населения. Прямо скажем, нам удалось удержать внутренний рынок хлеба и не допустить массового забоя скота в результате того, что в предыдущие годы был создан переходящий запас зерна в размере 8-12 млн тонн, и кроме того, временно был запрещен его экспорт.
 
Вывод из этих данных однозначен: чтобы быть менее зависимыми от неблагоприятных природных условий, нужно иметь постоянный, не снижаемый запас зерна. В разных странах этот норматив считается по-разному: в одних в объеме месячной потребности на все виды расходов, в других — в размере двухмесячной потребности. В наших условиях было бы целесообразным иметь федеральный резерв в размере 7-8 млн тонн (это наша месячная норма). Целесообразно также иметь страховые запасы в регионах, особенно в тех, которые часто подвергаются засухе.
 
Какими путями можно решить задачу увеличения производства зерна?
 
Анализируя историю развития зернового хозяйства России, можно сделать вывод, что рост технической оснащенности сельского хозяйства, увеличение применения минеральных удобрений гарантированно обеспечивают подъем урожаев и валовых сборов хлеба, его производство становится более устойчивым. Так, за период с 1971 по 1990 годы применение минеральных удобрений в России увеличилось с 6 млн тонн до 104 млн в действующем веществе. Производство зерна за эти годы возросло с 75 млн тонн до 104-106 млн тонн.
 
Понятно, что в борьбе со стихией наука не стоит на месте, уже сегодня выпускается специальный набор машин для влагосберегающих технологий, выведены засухоустойчивые сорта зерновых и других культур, серьезно можно увеличить производство при внедрении орошения, сокращения сроков проведения всех работ, особенно уборочных, а для этого нужно технически перевооружить село!
 
На деле мы имеем обратную картину: энерговооруженность сельского хозяйства сокращается. Если в 1990 году энергетические мощности сельского хозяйства составляли 419,7 млн л.с, то в 2010 году только 114,9 млн л.с.
Сегодня техническая вооруженность нашего села в разы уступает европейским показателям, за последние годы количество выбывшей техники не компенсируется приобретением новой, нагрузка на технику возрастает, сроки проведения работ растягиваются, потери урожая возрастают. Вот данные на этот счет: При этом 70 процентов оставшейся на селе техники уже выработали технические сроки эксплуатации. Селу нужны современные машины, точнее, комплексы машин.
 
В этих целях следовало бы скорректировать нашу аграрную политику от поддержки села только льготными кредитами. Целесообразно начиная уже с нынешнего года ввести стимулирование сельхозпроизводителей за приобретение современной техники. В этих целях из бюджета можно было бы выделять субсидии на компенсацию 20—30 процентов стоимости приобретаемой современной сельскохозяйственной техники (тракторов, комбайнов, посевных и почвообрабатывающих машин). Такая схема проекта легко контролируется. Порядок выплаты компенсации и перечень машин, на которые этот порядок распространяется, должно определять Правительство РФ. Важно, чтобы, приобретая технику, крестьянин мог сформировать комплексы машин, которые позволят перейти на современные технологии. Используя такую технику уже сегодня, два механизатора могут обрабатывать 2-2,5 тыс. гектаров посевов зерновых культур. Такой принцип поддержки производителей будет стимулировать постоянное обновление техники современными машинами. С другой стороны, возникает спрос на технику. Он будит стимулирование развития отечественного машиностроения.
 
Следует прямо сказать, что в бюджете на 2013 год и на плановый период 2014-2015 годы средства на эти цели практически не предусматриваются. Техническая обеспеченность сельхозпроизводителей, если не исправить положение, еще больше снизится, так как объемы приобретаемых тракторов не обеспечивают их выбытия. Минимальная потребность средств для исправления сложившейся ситуации на 2013-2015 годы составит 50-55,0 млрд рублей, пока выделено всего 6,0 млрд рублей. Эту ошибку нужно исправить, средства на эти цели можно и нужно найти. Это было бы серьезным началом технической революции на селе.
 
Выпускаемая отечественная техника сегодня более низкого качества при высокой ее стоимости, что подталкивает сельхозпроизводителя приобретать импортную технику. Можно было бы использовать опыт развития отечественного автопрома, на первом этапе организовать агрегатную сборку современной зарубежной сельскохозяйственной техники на территории России с ежегодным повышением доли поставок наших комплектующих агрегатов. Современные же технологии могут дать полный эффект в сочетании с применением минеральных удобрений.
 
В настоящее время объем вносимых туков в России составляет 1,5-1,7 млн тонн в действующем веществе в год, или меньше 10 процентов от их общего производства в стране. На гектар пашни вносится 12-15 кг туков, под зерновые культуры — 40-45 кг, что в три-четыре раза ниже рекомендованных норм питания уровня 1990 года.
 
Показатели развитых стран значительно опережают наш уровень применения минеральных удобрений, что видно из следующих данных:
  
Если к этому добавить более благоприятные природные условия этих государств, становится понятным, что в этих условиях нам трудно конкурировать с нашими зарубежными партнерами.
 
По расчетам специалистов-агрохимиков, основанных на данных полевых опытов, для получения прибавки урожая зерновых на одну тонну необходимо как минимум внести в почву 2-2,5 центнера минеральных туков. Это значит, что в ближайшие годы необходимо внесение удобрений увеличить как минимум до 50-60 кг на гектар пашни. Важно обеспечить самое эффективное их применение. В советское время в нашей стране, как и во всех других развитых странах, действовала специальная служба химизации. В ее состав входило около 2 тысяч районных объединений, работали свыше 3 тысяч механизированных отрядов, 1,5 тысячи автопредприятий, 1,2 тысячи баз снабжения средствами химизации, 2,5 тысячи прирельсовых складов с подъездными путями. Осуществлялось научное и информационное сопровождение эффективного использования удобрение — имелось семь проектно-технологических институтов, Центральный институт агрохимического обслуживания сельского хозяйства.
 
Если мы хотим быть серьезными игроками на продовольственном рынке, нам предстоит подобную систему восстановить.
 
Серьезно осложняет ситуацию с производством продовольствия большая потеря в последние годы сельскохозяйственных земель и прежде всего пашни, что важно из следующих данных:

Площади пашни в России сократились с 133,0 млн га в 1987 г. до 115,7 млн га в 2012 г. Дальше отступать, как говорится, некуда, нужно сохранить каждый обрабатываемый гектар. Тем более что площади, занятые посевами, в 2011 году составили всего 76,3 млн га. Кем, где и как используются 40 млн га подлежащей обработке земли, неизвестно. Можно предположить, что в результате низкой технической обеспеченности хозяйств большая часть этих земель уже не обрабатывается, заболотилась, заросла лесом и кустарником. Нам придется увеличивать площади пашни для обеспечения выполнения Программы продовольственной безопасности и участия на мировом продовольственном рынке, и чем быстрее начнем эту работу, тем меньше затратим средств.

В то же время в стране нет органа, отвечающего за учет, использование и оборот земли, нет учета бесхозных земель. До сих пор не определены собственники конкретных земельных участков, на кадастровый учет поставлено не более 20 процентов сельскохозяйственных земель, не завершено разграничение полномочий по землепользованию между государством и регионами, между регионами и муниципалитетами. В результате из экономического оборота исключено более 100 млн га пашни, важнейшего экономического ресурса, который оценивается в 3 триллиона рублей. Сегодня многие сельхозорганизации не могут оформить получение кредитов в банках, так как не имеют залоговых активов, а земля, их главный экономический актив, в залог банком не принимается, так как она не поставлена на кадастровый учет, а значит, юридически не оформлена.
 
Чтобы исправить положение, нужно в самые короткие сроки, в течение трех-четырех лет, завершить постановку на кадастровый учет прежде всего земель сельскохозяйственного назначения. В результате появится хозяин каждого земельного участка, с которого можно спросить, как он использует народное богатство, тогда земля будет использоваться эффективнее. Невостребованные земли должны быть переданы регионам и муниципалитетам и включены в оборот. А это, по предварительной оценке, более 20 млн гектаров. Неразбериха с землей сегодня главный тормоз для роста инвестиций в развитие села и страны в целом. Крупные инвесторы неохотно идут на село, так как годами не могут оформить землю и вынуждены использовать для этого разного рода незаконные схемы.
 
Уверен, что без расширения площадей зерновых посевов на 4-5 млн га нам проблемы зерна не решить, а возможности для этого есть. В решении этой задачи должны участвовать все регионы, все хозяйства, большие возможности имеют хозяйства Сибири и Нечерноземной зоны. Здесь производство зерна по сравнению с 1990 годом сократилось в два и более раз. Не могу не привести любопытные факты. В 1965 году в Северо-Западном регионе, на исконно русских землях, хлеба возделывали на площади 8,8 млн га, а сегодня их посевы составляют всего 287 тысяч га, пашню занимают лес и кустарник. Эти методы говорят о необходимости принимать самые срочные меры, чтобы начать эти работы.
 
Понятно, что затронуты далеко не все проблемы и возможные резервы, обеспечивающие рост зернового производства, это скорее повод серьезно поговорить на эту тему. При этом помнить народную мудрость: «Хлеб — всему голова».
Просмотров 5405

11.03.2013 15:56



Загрузка...

Популярно в соцсетях