Гейдар Джемаль: Сирия для Турции, что Украина для России

— Сама по себе Турция не может играть самостоятельную партию против мировой системы, потому что она опутана определёнными обязательствами, её возможности ограничены и в территориальном, и в человеческом плане. Это крупная страна, почти две Франции по площади, полторы по крайней мере. Ресурсы этой страны несравненно меньше, чем ресурсы России, её возможности несравненно меньше, чем возможности Османского Халифата в конце XIX — начале XX века. Но она является костью в горле у Соединённых Штатов, потому что у неё есть собственная независимая политическая традиция, традиция Халифата, империи. И традиции, которые выражаются Ахпарти, политической организации Эрдогана, так называемых умеренных исламистов, которые выдвинули неоосманский проект. В этом контексте курды, которые традиционно являются сепаратистами, соискателями собственной национальной идентичности, собственного национального государства, стали рукой Запада, конкретно рукой США. Они действуют против Анкары и угрожают территориальной целостности Турции.

Для современной Турции курды — это экзистенциальная угроза, то есть угроза самому существованию как режима, так и страны. Единственная сила, которая ведёт с курдами физическую борьбу, — это запрещённое в России «Исламское государство». Поэтому «Исламское государство» — это стратегический партнёр Турции, поскольку оно ведет борьбу с курдами, угрожающими Анкаре. А «Джабхат-ан-Нусра» ведёт борьбу с Башаром Асадом. ИГ с ним борьбу не ведёт, оно воюет с курдами. Сирия для Турции — это примерно то же, что Украина для России, это часть Османского мира. До 2011 года у Башара Асада не было с Эрдоганом никаких проблем, они дружили семьями. Но арест в городе Хомсе детей из элитных семей, рисовавших антиасадовские граффити в 2011 году, вызвал изменение отношения Турции к Сирии. Это стало шагом к реализации неоосманского проекта.

Подготовил Анатолий Анисимов