В чемпионате Европы по кардиологии победила Россия

 О деталях этого поистине исторического для отечественного здравоохранения события мы попросили рассказать руководителя КДО академика РАМН Юрия БУЗИАШВИЛИ.

 

— Юрий Иосифович, что же это было за мероприятие, и почему об этом нет никакой информации ни на ТВ, ни в СМИ?

— Начну с последнего. Информа­ции нет, наверное, потому, что меж­дународные научные конкурсы, фо­румы, конференции и т.д. даже с уча­стием «суперзвезд» медицины — это не «Евровидение» с песенками и пля­сками сексуально неорганизован­ных участников. Нет зрелищности, не будет вам и картинки на экране. Это нынешний крепостной закон отечественного ТВ. Впрочем, мы не в обиде: главное, что российская кардиология не только громко в очередной раз зая­вила о себе, но и заставила западных коллег понять: монополии на знания, профессионализм и преданность науке быть не может. Если в спорте побеждает сильнейший, то в науке умнейший. Это аксиома…

Конгресс проводится уже не пер­вый год. В прошлом году победу одержали специалисты Швейцарии (там сильная школа, отличные специ­алисты). В этом году команда нашего КДО. Выходу в финал предшествова­ли проводимые в течение года отдель­ные автономные конкурсы, в спорте их называют «отборочными соревно­ваниями». В финале конкурса «Кардиовикторины» мы сошлись с пред­ставителями больницы Цюрихского университета и итальянской больницы Рим-Сан-Джованни Аддолората. Под пристальным вниманием более двух тысяч наблюдателей мои коллеги уве­ренно ответили на все поставленные вопросы. В результате мы чемпионы!

 

—Ничего из перечисленного за­действовано не было. Это, если хоти­те, инициатива моих коллег и сорат­ников, участвующих в разных евро­пейских симпозиумах. Я ее, конечно, одобрил, и мы не ошиблись: резуль­тат просто потрясающий. И не только для нашего отделения, но и для всей отечественной кардиологии в плане авторитета и в части приобретения опыта. Особая благодарность мое­му заместителю и руководителю на­шей делегации профессору Симону Мацкеплишвили, который в прямом смысле стал «мотором» этого между­народного мегамероприятия. Кста­ти, и на недавнем Московском меж­дународном форуме кардиологов, о котором ваш журнал уже писал, он также реализовал себя не только как блестящий и перспективный ученый, но и как отличный организатор.

Теперь Запад в прямом смыс­ле задумается над тем, что Россия очень сильный игрок и на поле здра­воохранения. Теперь, когда их былая монополия пошатнулась, нам вряд ли кто-то станет предлагать устаревшие методики, технологии или оборудова­ние. Мы если не сильнейшие, то до­стойные и равносильные «однополча­не» и коллеги.

 

— Как отреагировало «верховное командование» нашего здравоох­ранения на эту победу?

—Министр здравоохранения Ве­роника Скворцова, когда я ей сооб­щил о нашей победе, тут же попроси­ла передать все материалы в ее се­кретариат: «Об этом должна знать вся страна!». Так же отреагировал и пре­зидент Академии медицинских наук Иван Дедов: «Поздравляю. Рад. Горд. Передайте всем участникам мои по­здравления!». Директор нашего Цен­тра, академик РАН и РАМН Лео Бокерия предоставил трибуну для высту­пления профессору Мацкеплишвили, что само по себе огромная честь и для участников-победителей, и все­го КДО… А вообще для врача победа в подобном конкурсе самое высшее поощрение.

 

— После развала СССР наработки советской медицины наверняка не только остались, но и органич­но используются в современной медицине. Насколько полезны они оказались сегодня?

—Они создали нам ту базу, на ос­нове которой строится и развивается сегодняшняя медицина. Я это утверж­даю, потому что сам вышел из совет­ской медицинской школы, получил об­разование, как и многие мои коллеги, именно в условиях Советского Союза. Чем была сильна медицина в СССР? Во-первых, своими научными школами. А раз были школы, были и ученики. В кардиохирургии, напри­мер, это школа знаменитого масте­ра, академика Владимира Иванови­ча Бураковского, учеником которого являюсь и я. Профессиональная шко­ла — это не только опыт и знания. Это единая цель, к которой мы все долж­ны сообща стремиться! Поэтому в нашем отделении существует по­вышенный уровень ответственности, который был заложен еще нашими патриархами. Мы просто постоянно стараемся этому уровню соответ­ствовать. Так что в нашем нынешнем успехе на конкурсе в Амстердаме советская кардиошкола, несомнен­но, незримо присутствовала.

 

— Вы часто и обоснованно гово­рите, что медицина — непрекра­щающийся развивающийся живой процесс. Этот процесс объединя­ют общие цели и мысли? Ведь ма­ло понастроить современных цен­тров, нужно их объединить идеей…

—Здесь мы подошли к самому сложному противоречию современ­ности. В СССР такая идея была. В при­митивном изложении ее можно трак­товать так: все должны много и хоро­шо работать, за это мы дадим вам грамоту. Сегодня мы живем совсем в ином обществе, а значит, и в абсолют­но иных социальных и нравственных измерениях и принципах. Мы живем в обществе потребления, отсюда и за­просы, и результаты. Сегодня зарпла­та доктора медицинских наук иногда не дотягивает даже до тридцати тысяч рублей! Разве это не позор? Досужие разговоры о том, что нынешние врачи купаются в роскоши и благах, блеф.

   Да, на деньги для здравоохранения государство сегодня не скупится, это правда. Но и рынок огромен. Это ведь не только зарплаты. Это ремонт ста­рых и строительство новых центров, больниц, поликлиник, их содержание и обустройство. Это закупка обору­дования, медикаментов, технологий и т.д. Это поддержка службы «Скорой помощи» истинных патриотов отрас­ли отечественного здравоохранения. И многое-многое другое.

 

— Сегодня в медицине (думаю, для вас не секрет) наметилась тенденция плавного сворачивания бесплатных государственных кли­ник на коммерческую тропу. В чем же тогда идея нашего обязатель­ного медицинского страхования?

— Отвечу сразу, что медицина во­обще бизнес с триллионными обо­ротами, и любое страхование также в первую очередь бизнес с миллиард­ными оборотами. Я не экономист, точными цифрами не обладаю, мно­гого сам не только не понимаю, но и не принимаю.

   ОМС сегодня в России наполняется деньгами уже, по сути, во второй раз. Я об этом уже говорил и писал ранее. Первый раз таковая финансовая под­питка из расчета на каждого жителя России произошла во времена Ель­цина. Финал известен: деньги уже на полпути к потребителю разворовали всевозможные страховые компании. Сегодня у государства просто нет та­ких огромных денег и, как я думаю, нет и отлаженного контролирующего механизма. Поэтому процесс бук­сует. Власти скорее осторожничают, чем жадничают, потому что понима­ют: всеобщее страхование — зада­ча огромной стратегической и соци­альной важности. Провалить ее еще раз — это значит не реанимировать никогда. Но при этом у государства очень много не менее, а может быть, и более важнейших и трудно реша­емых экономических задач. Одно наводнение на Дальнем Востоке и в Сибири чего стоит! Мегатрагедия! По­тому зачастую решение этих задач и перекладывается на плечи самих па­циентов. К сожалению.