Ближний Восток: «Монстр вышел из-под контроля»

Четыре теракта за неделю — в Тунисе, Кувейте, Франции, Египте. Больше 120 погибших. В числе жертв — российская туристка.

Ее смерть на средиземноморском пляже заставила многих наших граждан ощутить дыхание угрозы Исламского государства (ИГ). Хотя совсем недавно Ближний Восток с его «арабскими вёснами» и межрелигиозными столкновениями в силу удаленности от России воспринимался как некая абстракция. Даже информация об увеличении числа соотечественников-волонтеров, воюющих на стороне этой организации, которую Сергей Лавров предложил внести в перечень террористических, до сих пор не осмыслена российским обществом. Но, кажется, уже пора осознать степень угрозы национальной безопасности и принимать конкретные меры. Об ИГ мы разговариваем с директором Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семеном Багдасаровым.

Ближний Восток: «Монстр вышел из-под контроля» Фото Игорь Самохвалов
Семен Багдасаров, директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии
 
РФС: Семен Аркадьевич, многим непо­нятно, почему боевики Исламского го­сударства теснят части регулярных ар­мий Ирака и Сирии. Что это за органи­зация, где ее истоки и движущие силы?
Семен Багдасаров: Началось все с филиала «Аль-Каиды» в Ираке. После вспышки гражданской войны в Сирии многие его активисты перешли на ее территорию, разжились оружием и создали тыловые базы. Инкубацион­ный период прошел успешно. Из отло­женного драконом яйца терроризма вылупилось Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ). Под Леван­том подразумевается Сирия, Ливан, Палестина, Иордания, Израиль.
 
РФС: Семен Аркадьевич, многим непо­нятно, почему боевики Исламского го­сударства теснят части регулярных ар­мий Ирака и Сирии. Что это за органи­зация, где ее истоки и движущие силы?
 
Восток
1976 г. — окончил Ульяновское гвардейское высшее танковое командное училище.
1986-1988 гг. — окончил Военнополитическую академию и  языковые курсы при Военном Краснознаменном институте. Во время прохождения службы награждён орденом «За личное мужество». 
В 2007 г.  избран депутатом Госдумы РФ от партии «Справедливая Россия»
Полковник запаса. Владеет языками: дари, узбекским.
С 2014 г. — директор Центра изучения стран Ближнего Востока
и Центральной Азии.
 
Семен Багдасаров: Началось все с филиала «Аль-Каиды» в Ираке. После вспышки гражданской войны в Сирии многие его активисты перешли на ее территорию, разжились оружием и создали тыловые базы. Инкубацион­ный период прошел успешно. Из отло­женного драконом яйца терроризма вылупилось Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ). Под Леван­том подразумевается Сирия, Ливан, Палестина, Иордания, Израиль.
Кто бы его ни создал, теперь ясно, что монстр вышел из-под контроля. Наш министр
иностранных дел прямо заявил, что США не хотят признать того, что ИГ появилось в результате их действий. Стержень новообразо­вания — бывшие офицеры и генералы армии Саддама Хусейна, а также чле­ны некогда правящей партии БААС. В идеологическом плане они приняли воззрения радикальных исламистов ­приверженцев такфира, течения, кото­рое отрицает и считает подлежащим уничтожению всё, что не совпадает с его точкой зрения. С ними не срав­нятся даже салафиты Саудовской Аравии.
В 2011 году я участвовал в засе­дании совета парламентариев стран НАТО, где обсуждался вопрос о ситу­ации на Ближнем Востоке и присут­ствовал ряд важных фигур региональ­ной политики. Тогдашний командую­щий вооруженными силами США в Восточном Средиземноморье (как раз шла операция против Ливии) сооб­щил, что американцы уже потратили 15 миллиардов долларов на создание адекватных иракских сил безопасно­сти и армии. Я тогда заявил, что зря. Новый режим изгнал из армии наи­более подготовленных, квалифициро­ванных офицеров, которые обучались в советских военных академиях и учи­лищах. Теперь они в рядах ИГ и нечего удивляться, что их формирования за короткий срок захватили до полови­ны Сирии и трети Ирака с населением около 10 миллионов человек.
Кто финансирует игиловцев? Экс-премьер Ирака Нур аль-Малики не­однократно называл спонсорами ИГ Саудовскую Аравию и Катар. Воз­можно, на начальном периоде. Сей­час оно располагает и собственными средствами. Основной источник — торговля нефтью и артефактами из разоряемых ими музеев. Что касается военной оснащенности, то игиловцы получили доступ к вооружениям, не­гласно поставляемым оппозиционным Башару Асаду группировкам Турцией, США, более открыто Саудовской Ара­вией, Катаром. Они захватили много трофейного оружия сирийской армии, взяли ряд крупных городов и устрои­ли в Ракке (Сирия) свою столицу. ИГ полностью контролирует сирийско-иракскую границу.
У боевиков хорошо отработана тактика и стратегия. Действуют они мобильными небольшими группами, передвигаются на своеобразных джи­пах. После захвата Мосула, одного из трех городов-миллионников Ирака, их транспортный парк пополнили более 2300 внедорожников «хаммер».
 
РФС: Есть ли у ИГ основания назы­вать себя государством?
Семен Багдасаров: Имитационная атрибутика налицо. Есть халиф — Абу Бакар аль-Багдади. Есть администра­ция так называемых отдельных эмаратов, которыми управляют, как прави­ло, бывшие члены саддамовской БААС из числа опытных функционеров. Есть вооруженные силы общей численно­стью, думаю, 100 тысяч человек (хотя представители Иракского Курдистана называют вдвое большую цифру), си­лы безопасности, дорожная полиция, криминальная полиция. Взимаются налоги, есть социальная политика, кстати, довольно сильная. Создан мощный медиахолдинг «Дабик», на­званный в честь сирийского городка, где согласно исламским историческим представлениям произойдет мусуль­манский Армагеддон. Одноименный журнал, к сожалению, издается на русском языке и распространяется по российскому Интернету. И все же это квазигосударство, ибо оно не призна­но мировой общественностью.
 
РФС: Каковы его цели?
Семен Багдасаров: Все слышали о лозунге «всемирного халифата». Цель -захватить как можно большую терри­торию и не только на Ближнем Восто­ке, образовать вилайяты, пусть даже формально подчиненные ИГ, на Север­ном Кавказе, в Афганистане, Централь­ной Азии, Северной Африке. В регионе их стратегической задачей является борьба против шиитов, которая долж­на привести под черным знаменем
Багдадского халифата (феодальной теократии VIII—XIII веков) к созданию теократического государства. И вый­ти в Средиземное море на сирийском участке побережья (чего нельзя допу­стить). Попутно разгромить «Хезболлу» — злейшего врага, а также режим Башара Асада, нынешнего иракского руководства в Багдаде, а в перспективе захватить все вышеуказанные государ­ства Леванта, Египет — в первую оче­редь, Синайский полуостров. А далее на очереди будет Израиль.
 
РФС: Как строятся отношения игиловцев с жителями занятых ими террито­рий?
Семен Багдасаров: На Ближнем Вос­токе в разгаре внутренний межкон­фессиональный конфликт. Боевики-сунниты считают езидов язычниками и поголовно уничтожают, а их святые места сжигают. Женщин-иноверок об­ращают в рабство. Как и шиитов. На христиан накладывают налог, их хра­мы закрывают. Печальная участь ждет суннитов-суфиев. ИГ обеспечивает се­бе стабильный тыл, ликвидируя пятую колонну. Кого не убивают, ставят в не­приемлемые для жизни условия. Зна­чимая часть суннитского населения, разделяющего ислам радикального толка, поддерживает исламистов. Это факт.
 
Восток
 
 
РФС: Вы объяснили их успехи воен­ной подготовкой костяка боевых отря­дов. Но и с другой стороны не парти­заны, а профессиональная армия Си­рии. Почему она терпит поражения?
Семен Багдасаров: У нее два теа­тра военных действий. Первый — с ИГ. Армия Башара Асада обессилена большими потерями, ослаблена дезер­тирством и нуждается в мощном по­полнении, вооружениях, артиллерии, авиации и много в чем другом. В ней воюют алавиты, христиане, исмаилиты, друзы, некоторая часть суннитов. Экономика вследствие гражданской войны, считай, не существует. Ее со­юзники — ливанская шиитская груп­пировка «Хезболла» численностью 10-15 тысяч бойцов, иранские подраз­деления типа спецназа Корпуса стра­жей исламской революции «Алькудс». Командует последним неординарная личность — генерал Касем Сулеймани. Он по сути планирует все совместные операции в боевых действиях. Также на стороне Асада несколько тысяч разных иранских добровольцев. Плюс силы Народной самообороны — 80 ты­сяч человек. Вот кто противостоит игиловцам.
Второй фронт внутри Сирии — война с коалицией из 20 с лишним структур, объединенных благодаря поддержке США и Турции. Начиная от сирийской Свободной армии и за­канчивая филиалом «Аль-Каиды» в Сирии «Джабхат ан-Нусра». Очень активно воюют сирийские курды, которые представлены партией Де­мократического единства. Они слабо вооружены, но действуют весьма эф­фективно. Сказать, что они на стороне Башара Асада я бы остерегся. Иногда они проводят операции вместе с си­рийской правительственной армией, а иногда — с оппозиционной Свободной сирийской армией.
 
РФС: Ведь и ИГ воюет на двух теа­трах — в Сирии и Ираке.
Семен Багдасаров: В Ираке ему про­тивостоят, как ни парадоксально, две иракские армии — американского и иранского образцов. Первая, собствен­но, использует все закупленное пра­вительством вооружение (суммарно на 43 миллиарда долларов!), но неде­еспособна. В результате львиная часть ее оружия, по словам лидера иракских курдов Масуда Барзани, оказывается в ИГ. Теперь это признал и Вашинг­тон. В мае она, имея трехкратное пре­восходство в силах, сдала игиловцам 800-тысячный город Эр-Рамади в сот­не километров от Багдада. И они там завладели двумя крупными военными складами.
Армия иранского образца, или ина­че шиитская милиция, более боеспо­собна. Благодаря ей при поддержке иранских военнослужащих и отря­дов «Хезболлы» взят Тикрит, родина Саддама Хусейна. Умение у нее есть, а вооружения не хватает. Против ИГ также успешно воюют иракские кур­ды, освободившие более 2 тысяч ква­дратных километров на севере Ирака. Сейчас они перешли к стратегической обороне. Это связано с безуспешной попыткой Масуда Барзани заручиться поддержкой Барака Обамы в объяв­лении независимости Иракского Кур­дистана. Американцы отказали, как и во второй просьбе — провести рефе­рендум по 140-й статье Конституции
Ирака относительно принадлежности спорных районов. Это бы позволило прирастить часть территорий к Ирак­скому Курдистану.
 
 
Восток
 
РФС: Вот где нужно брать ярлык на княжение… В Вашингтоне.
Семен Багдасаров: Ну как сказать… После отказа Обамы Барзани заявил, что референдум в августе все равно пройдет, но пока курды заморозили активные боевые действия. Имейте в виду, что все выступающие против ИГ силы находятся в очень непростых отношениях. Даже внутри курдских формирований периодически проис­ходят боестолкновения. Добавьте сю­да стычки между курдами и шиитами. Единого командования как такового нет. И это на руку ИГ.
 
РФС: Сложная мозаика! Сказано же: «Восток — дело тонкое». Но как понять пропаганду ИГ? Разве телевизионные картинки, на которых боевики изо­щренно казнят одетых в яркие одеж­ды жертв и разрушают античные па­мятники культуры, могут привлекать новых сторонников?
Семен Багдасаров: Их пропаганда — емкая и эффективная. Наряду с рели­гиозной окраской в ней присутствует элемент мистицизма, что, строго гово­ря, радикальный салафизм запрещает. Образы жестокости психологически выверены: многим молодым это нра­вится. Они уверены, что безжалост­ность необходима для утверждения государства нового типа. Задолго до них было сказано: «Дело прочно, когда под ним струится кровь».
 
РФС: Слова выдающегося русского поэта Некрасова…
Семен Багдасаров: Мнение, что борь­ба с глобализмом и империализмом, против западных ценностей оправды­вает применяемые методы, разделяют большинство сторонников ИГ.
 
РФС: Впечатляет профессионализм информационных образов, которые по эмоциональности воздействия сравнимы с голливудскими фильмами ужасов. Не верится, что это дело рук простых иракских военных.
Семен Багдасаров: В информацион­ной войне ИГ участвует много людей из Европы, США. У них хорошее обра­зование, современное мышление. Да и в арабском мире таких немало. Серверы зарегистрированы в США. Там работа­ют специалисты экстра-класса, не обя­зательно адепты ИГ. По телевидению видим только часть того, что проис­ходит. Вы знаете, что халиф Абу Бакар аль-Багдади недавно призвал симпатизантов ИГ из разных стран помочь становлению нового государства в ка­честве ученых, инженеров, врачей, учи­телей? Уверен, что таковые найдутся.
В идеологии Исламского государ­ства есть не только религиозный и политический факторы, но и социаль­ный. Действенность пропаганды на­лицо. Растет число российских граж­дан, пополняющих боевые порядки ИГ. Сначала говорили о нескольких десятках человек, теперь речь идет о 1700-2000 выявленных гражданах, а вероятных не менее 5 тысяч. А еще там находятся от 4 до 5 тысяч граждан Азербайджана и государств Цен­тральной Азии, с которыми у нас нет визового режима. Считайте, почти 10 тысяч подготовленных боевиков, кото­рые рано или поздно вернутся в Рос­сию. Вот где огромная опасность для национальной безопасности.
 
РФС: Интересно вот что. Министр иностранных дел РФ назвал ИГ глав­ной угрозой России.
Семен Багдасаров: …Я на первое ме­сто ставлю «империю добра», а ИГ на второе.
 
РФС: …Но в публичной дискуссии звучат тезисы и в защиту Исламского государства. Одни видят в нем вопло­щение идеи возмездия Соединенным Штатам, превратившим Ирак в вы­жженную пустыню. Другие обраща­ют внимание на заложенную в фило­софии ИГ мысль о восстановлении попранной нынешним социальным устройством справедливости. Третьи ничтоже сумняшеся сравнивают бое­виков ИГ с большевиками 20-х годов прошлого века. Общий смысл их пози­ции: не стоит демонизировать, а надо понять этот феномен.
Семен Багдасаров: Согласен с тем, что его надо понять. Это очень слож­ное многоплановое явление. Но… до­рога в рай не один раз устилалась сот­нями тысяч жертв. У нас недооценка угрозы ИГ, мало специалистов, много болтунов. Давно пора действовать. Во многих направлениях — военно-полити­ческом, организационном, контрпропа­гандистском. Великобритания, Австра­лия, Германия аннулируют паспорта своих граждан, воюющих в рядах ИГ. Чего ждем мы? Эту меру потребуется согласовывать с Таджикистаном, Узбе­кистаном, Киргизией, Азербайджаном и Казахстаном, чтобы избежать погра­ничного дуршлага. Они также озабоче­ны угрозой радикального исламизма.
Россия могла бы поддержать тех, кто воюет с ИГ. Например, выделить Сирии льготный кредит на 2-3 милли­арда долларов для покупки запчастей к военной технике и боеприпасов. Убе­дить ее руководство в необходимости посредничать в оснащении курдов. Ведь в Ираке курдам помогают со­ветниками и стрелковым оружием Германия, Чехия, Венгрия, Финляндия, даже далекая Австралия. К слову, на­помню, что 60 процентов нефти и 40 процентов иракского газа находятся в Иракском Курдистане.
Мы, к сожалению, этого не делаем. Это чревато утратой нашего влияния на иракских курдов. Вы знаете, где принималось решение о создании ны­не правящей Демократической партии Иракского Курдистана? В Москве. Тог­да был у нас такой известный человек, как генерал Судоплатов. Отец Масуда Барзани — Мустафа оканчивал воен­ную академию Фрунзе. Мы пассивны, хотя Иракский Курдистан находится всего в 320 километрах от армяно-ту­рецкой границы, охраняемой погран­войсками России. США уже пытаются там разместить базы ВВС и базу вер­толетов «Апач».
 
РФС: Еще один аспект противодей­ствия радикальному исламу — идео­логический. Но у нас Конституция РФ по сути запрещает наличие государ­ственной идеологии. Да и западные ценности, против которых борется ИГ, мы большей частью разделяем. Что же можно тут противопоставить?
Семен Багдасаров: Поздно пить бор­жоми. Я за идеологию здорового им­перского характера, объединяющую все народы и все конфессии. Но это должен быть выбор самого российско­го общества. А пока мы можем вести контрпропаганду. Для нее нужны про­фессионалы, хорошо знающие тему. У нас их не хватает. Ждать годами нель­зя. Выход — в организации при сило­вых структурах и в сфере образования 3-6-месячных ускоренных курсов, где слушатели получат представление об ИГ и других радикальных исламист­ских группировках, являющихся все­мирным бульоном терроризма.
В такую работу следует по макси­муму вовлечь СМИ и систему Миноб­разования — от школ до университе­тов, чтобы студентки не бежали в ИГ. Вербовка туда идет как через социаль­ные сети, так и через личное общение в кафе, учебных заведениях, моло­дежных компаниях. И упор делается не только на мигрантов-мусульман. Кстати, среди его поборников хватает выходцев из обеспеченных слоев.
 
РФС: Очень многое здесь зависит от мусульманской общественности Рос­сии, но ее голос громко не звучит. По­чему?
Семен Багдасаров: У нас 83 муфтията, и я затрудняюсь ответить. Есть Совет муфтиев России, но большинство его не признает. Там свои трения.
Отдельный вопрос — сотрудниче­ство с мусульманскими организация­ми. В мире есть несколько авторитет­нейших исламских центров, без кон­такта с которыми трудно противосто­ять ИГ. Одним из них является Союз мусульманских богословов, распола­гающийся в Дохе (Катар). В него вхо­дят более 40 наших муфтиев и духов­ных руководителей, а возглавляет его очень неординарная личность — Юсуф аль-Кардави. Он в прошлом допустил несколько негативных заявлений в отношении России, Сирии. Но только поэтому нельзя вставать в позу, мы обязаны вести диалог со всеми.
Возьмите образование. Есть в Ка­ире старейший и престижнейший исламский университет «Аль-Азхар», окормляющий 400 тысяч студентов со всего мира. Его ректор по положе­нию приравнивается к премьер-ми­нистру Египта и согласует вердикты о смертной казни в стране. Там учит­ся молодежь и из России. При этом встречаются такие экстремистские богословы, после обучения у которых выпускники поднимают оружие про­тив законной власти. Не призываю к запрету обучения в зарубежных цен­трах. Более того, нахожу непродук­тивными разговоры о создании у нас своих учебных заведений, где будут учиться проповедники ислама. Эти новоделы мало кого привлекут, люди все равно будут стремиться за рубеж, в университеты с мощными традициями. Спросите любого мусульманина: в какую мечеть он пойдет — туда, где выпускник «Аль-Азхара» или нашего вуза? Конечно, в первую.
Между прочим, Советский Союз от­правлял мусульман учиться за границу, но контролировал. Студентами зани­мались посольства, им платили сти­пендии, и они возвращались на Родину абсолютно лояльными гражданами. Если завтра мы договоримся с Егип­том об обучении россиян по согласо­ванному списку и прочим делам, то все остальные, кто самотеком направился, оттуда будут депортированы. Думаю, поддержку у Каира, который борется с «Братьями-мусульманами», мы найдем.
Имеет смысл подумать о создании совместных учебных центров, куда следует приглашать, как практикует Алжир, профессоров «Аль-Азхара», вы­ступающих за умеренный ислам.
 
РФС: Вы говорите, мало что делается. Но появилось Агентство по делам на­циональностей.
Семен Багдасаров: Когда я был кур­сантом, придешь к доктору с болью в животе. Тот говорит: «Ложись». По­мажет живот зеленкой и скажет: «Те­перь ты выздоровел. Уходи». На уровне агентства проблемы межнациональ­ных отношений не решить. Они сей­час не менее важны, чем экономика. Это должна быть структура, которой бы руководил человек с полномочия­ми первого замглавы Администрации Президента РФ и первого вице-пре­мьера.
 
РФС: Мы готовы противостоять опас­ности, которая грозит нам со стороны Афганистана?
Семен Багдасаров: Афгано-таджик­ская граница — наша головная боль. В Афганистане очень непростая ситуа­ция, сложные отношения между ИГ, Талибаном и Исламским движением Узбекистана. Не важно, какая из этих сил совершит против нас агрессию -под черным ли знаменем, белым или зеленым. Цель будет — дестабилиза­ция обстановки в России. Заварушка в Таджикистане обернется потоком беженцев и просачиванием боевиков на территорию РФ. Питательная среда в Центральной Азии есть. Часть насе­ления Ферганской долины симпатизи­рует такфиристским идеям, вербуется воевать на Ближний Восток, а Бишкек вступил в ЕАЭС. Есть риск межнаци­ональных конфликтов, в первую оче­редь в Ошской области Киргизии.
Учения ОДКБ проходят в Хатлонской области Таджикистана, но особо опасным становится памирское на­правление. Следует обратить внима­ние и на калаи-хумбское направление. Надо передислоцировать наши во­инские части и создать на горно-бадахшанском векторе в Хороге единое командование, обеспечить их специ­алистами по борьбе с терроризмом и с наркотиками. И усилить наше при­сутствие в Южном Киргизстане — Оше и Баткене. Что такое международный терроризм, мы уже испытали. Поэтому от слов надо переходить к делу. 
 
Беседовала Людмила Глазкова
 
Восток

Просмотров 13328

13.07.2015