Впереди — «сражение» за курдов

Одним из важнейших внешнеполитических шагов руководства России в 2015 году стало решение об участии на­ших Воздушно-космических сил в боевых действиях на территории Сирии.

11.01.2016 15:56

Впереди — «сражение» за курдов
В Сирии против исламистов и врагов курдов воюют курдские ополченцы. Фото РИА «НОВОСТИ»

Это серьезно сказалось на ситуации. Самое главное: снята угроза взятия Дамаска. Теперь предстоит реализовать ряд стратегических задач.

Семен Багдасаров, директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии

Первая из них — как можно скорее закрыть северо-запад­ный участок границы Сирии с Турцией, особенно 98-километро­вой буферной зоны, ныне в той или иной степени контролируемой Ан­карой и боевиками ИГ и «Джабхат ан-Нусра». В чем проблема? В том, чтобы эффективные воздушные авиаудары подкреплялись действия­ми войск на земле. К сожалению, си­рийская правительственная армия, Хезболла и иранские формирования пока не развивают успех в достаточ­ной степени.

Любая повстанческая война диктует свои условия, прежде все­го — обеспечение безопасности рубежей с государством, терри­тория которого используется тер­рористическими группировками, поддерживаемыми этим самым государством. Решать ее надо в тесном взаимодействии с партией «Демократический союз» сирий­ских курдов и их отрядов само­обороны. Они уже контролируют порядка 400 километров или более половины границы между двумя странами.

Согласится ли Башар Асад? Такой совет ему может дать Россия, кото­рая оказывает помощь законному режиму по его просьбе. У нее есть свои интересы и свое видение ситу­ации. Иначе мы получим «странную войну». Говорю как бывший воен­ный. Асад имеет иранских советни­ков, но рядом с ним должен быть и кто-то из крупных российских со­ветников, чьи рекомендации носили бы обязательный характер. Закры­тие этого участка границы делает реальным овладение стратегически­ми пунктами Идлиб и Алеппо.

Курды

ЭГИЛ

ЭГИЛ

Пока политики спорят, террористы из Иг(дАИШ) продолжают наращивать свою мощь и влияние

Вступление России в сирийский конфликт вызвало цепную реак­цию событий. Авиаудары по терро­ристам теперь наносят Франция и Великобритания. Активизировались и американцы, заговорившие о не­обходимости включить в борьбу с ИГ суннитскую составляющую. В ответ на это Эр-Рияд объявил о создании мусульманской коалиции. Поспешно известили о том, что за нее «подписались» 34 арабских, аф­риканских и азиатских государства и готовы к этому еще десяток. Та­кой демарш — реакция США и их ближневосточной клиентелы на на­ши действия.

Что собой будет представлять на деле новый «военный и идеологиче­ский» альянс, пока непонятно. Да, в нем много стран, но с реальным по­тенциалом всего несколько. По иро­нии судьбы, в арабскую коалицию вошли те, кого называют спонсора­ми исламского терроризма! Скры­тый мотив очевиден — поучаство­вать в будущем переделе региона.

Переформатирования не избежит Ирак. Представители США, Турции и Иракского Курдистана намерены со­браться на трехстороннюю встречу в Эрбиле (столице Иракского Курди­стана), чтобы договориться не толь­ко о совместных действиях против ИГ, но и о будущем Ирака. Симп­томатично, что Багдад лишь ставит­ся в известность, но не приглашается на нее.

Для Анкары и Вашингтона важ­но взять под контроль иракскую территорию, захваченную терро­ристами, в частности Мосул, и об­разовать там управляемое Западом, Турцией и Саудовской Аравией квазигосударство. Когда в начале дека­бря Турция ввела свой воинский контингент на север Ирака якобы для обучения местных бойцов, в Багдаде заявили, что не исключают обращения за помощью к России в случае атаки турками правитель­ственной армии.

Примерные планы по созданию квазигосударства у американцев, турок и саудитов есть и в отноше­нии оккупированных сирийских земель, для чего хотят провести ребрендинг группировок ИГ и «Джабхат ан-Нусра».

Нам сейчас следует особое вни­мание обратить на турецкий фак­тор. Неоосманизм Эрдогана тол­кает его на авантюру построения новой империи за счет присоеди­нения территории севера Ирака и Сирии. Это его хрустальная меч­та. Для чего и был преднамеренно сбит российский бомбардировщик Су-24. Турецкий военный истре­битель страховали американские самолеты с соседней базы. Цель проста — сделать так, чтобы наша авиация не летала над буферной зоной, которую Анкара хотела бы превратить в бесполетную.

Уповать на то, что Эрдогану при­дется уйти, не стоит. Он пользуется поддержкой большинства турок.

Многие из них согласны затянуть пояса во имя неоосманизма. Сама Турция не делает шаги для урегули­рования наших взаимоотношений. Более того, полагаю, что она спо­собна и усугубить их.

Для Анкары и Вашингтона важ­но взять под контроль иракскую территорию, захваченную терро­ристами, в частности Мосул, и об­разовать там управляемое Западом, Турцией и Саудовской Аравией квазигосударство"

Во-первых, можно ждать деста­билизации обстановки в Централь­ной Азии. Поддерживаемые ею группировки Исламского движения Узбекистана, Союза исламского Джихада и других под крышей ИГ перебрасываются на север к грани­цам Таджикистана. Создается опас­ность организации летом атаки на Памирском (Горно-бадахшанском) направлении, а оттуда боевики по­пытаются проникнуть в киргизскую часть Ферганской долины.

Это бы стало ударом по мораль­но-политической составляющей Евразийского экономического со­юза, куда входит Киргизия. Поэтому наша задача в рамках соглашения между Россией и Таджикистаном по 201-й базе — передислоцировать ряд подразделений на вышеупомянутые направления, чтобы не случилось большого сюрприза.

Во-вторых, премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу и министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу уже летали в Баку, предпо­ложительно для обсуждения темы Нагорного Карабаха. Попытки раз­жечь угли в замороженном армяно-азербайджанском конфликте пред­ставляют для России угрозу.

В-третьих, учитывая контроль спецслужб Турции за террористиче­скими группировками и трафик че­рез страну основного потока наем­ников ИГ, можно не сомневаться в их использовании для организации провокаций, вплоть до терактов, на Северном Кавказе, в Поволжье, Москве, Питербурге и в других ре­гионах России. Из ваххабитских сел Дагестана по 100-200 человек вме­сте с семьями отправились в Си­рию и Ирак. В контексте этого пора подумать о лишении паспортов РФ исламских террористов.

Ситуация очень тяжелая. А чем мы отвечаем на нее? Усилением контрпропаганды? Не заметил. В декабре при содействии Анти­террористического центра государств — участников СНГ выпущена брошюра о противодействии вербовке в ИГ. Это хорошо, но недостаточно. Специалистов, владеющих проблематикой «Исламского государства», идеологии терроризма и экстремизма, у нас мало. Их надо готовить в вузах и на специальных курсах.

Террористы «Исламского государства» ведут пропаганду на 24 языках, с недавних пор уже и на китайском для мусульманского населения КНР. Кроме уйгуров, там ­есть еще около 10 миллионов дун­ган (хуэйцзу), выходцы из которых уже воюют в рядах боевиков в Си­рии.

Какой фактор, на мой взгляд, Россия может и должна задейство­вать более активно? Этот фактор — курды. Надо их поддержать, что, кстати, умерит экспансионистские амбиции Турции. Курды в Сирии де-факто уже создали автономию. Сей­час они ждут не столько одобрения Башара Асада, сколько прямых кон­тактов с Россией. Они очень хотят, чтобы мы им поставили то, в чем отказывают США, ограничиваю­щиеся стрелковым вооружением и снаряжением. Понятно, почему: турки — союзники американцев.

Курдам требуются залповые си­стемы реактивного огня типа «Град» и, возможно, «Ураган», противо­танковые комплексы, минометы, бронетехника. И конечно, квалифи­цированные специалисты. Им недо­стает штабной культуры и умения вести общевойсковые бои, это же партизаны. К слову, вместе с курда­ми воюют христиане-ассирийцы из Ассирийского военного совета, во­енизированного крыла Партии сириакского союза. Есть и вооруженные формирования других этнорелигиоз­ных групп.

Думаю, что, несмотря на смягче­ние риторики Вашингтона по адре­су Москвы, мы с американцами в главном не договоримся. У них не­изменная цель — свержение Асада и ведение боевых действий только против ИГ, а для нас принципиальна защита законно избранного режи­ма, то есть права народов самим ре­шать свою судьбу, и борьба против всех террористических группиро­вок. Если мы проиграем сражение за курдов, это будет иметь страте­гическое значение в целом для ис­хода сирийского конфликта.

Читайте нас ВКонтакте
Просмотров 8634