Там, где Днепр поворачивает на юг

 

Великая река восточных славян — Днепр в районе Орши делает плавный поворот на юг. Будучи уже весьма полноводным, имея местами болотистую пойму и множество стариц, да еще и протекая по линии север — юг, он становится до самого Черно­го моря стратегическим препятствием, на которое делали серьезную ставку стратеги вермахта. Од­ной из фигур немецкой пропаганды того времени был повторявшийся на разные лады лозунг о том, дескать, что за Днепр мы не уйдем. Тем не менее, под Комарином он был успешно форсирован. Двадцати воинам, которые отличились при форси­ровании Днепра в районе Комарина, было присво­ено звание Героя Советского Союза. А уже до кон­ца сентября были освобождены Хотимск, Мстиславль, Климовичи, Кричев, находящиеся на левом, восточном, берегу.

 

26 ноября 1943 года был освобожден Гомель, ку­да сразу же переехал Центральный Комитет Ком­партии Белоруссии, Совет Народных Комиссаров БССР и Белорусский штаб партизанского движе­ния.

 

Обгоняя с помощью партизан отступающие ко­лонны немецких войск и часто захватывая их в «кот­лы», Советская армия неудержимой лавиной двига­лась на запад. В январе 1944 года войска Белорус­ского фронта провели Калинковичско-Мозырскую операцию с участием Гомельского, Полесского и Минского партизанских соединений. С помощью партизан, указывавших воинским частям обход­ные пути, советские войска освободили областной центр Мозырь и важный железнодорожный узел—Калинковичи. В районе Озаричей наши войска освободили узников трех немецких концлагерей—более 33 тыс. советских граждан. Всего в резуль­тате наступления Красной Армии осенью — зимой 1943-1944 гг. полностью или частично были осво­бождены 36 районов Белоруссии, 36 районных и 2 областных центра — Гомель и Мозырь.

 

Начиналась новая эпоха в жизни белорусского народа. Задача восстановления и строительства городской промышленности и инфраструктуры потребовала массового перемещения людей из привычной жизненной среды — деревень и хуто­ров в опустевшие и сильно разрушенные города. Надо отметить, что в довоенной Белоруссии город­ское население состояло в основном из евреев, русских и поляков. Белорусы были большей частью сельским и крестьянским народом. Сегодня важно помнить, что именно сельская структура расселе­ния, близость к земле, к рекам и лесу стали важ­ным фактором не только выживания белорусского народа, но и сильнейшим фактором поддержки партизанского движения. Без этой опоры на селян и хуторян партизаны просто не смогли бы в таком масштабе действовать в течение 2-3 лет жесткой оккупации.

 

Встречающиеся в ряде исследований тези­сы о том, что партизан кормил лес, верны лишь от­части. Да, лес кормил и укрывал, болота превраща­ли крупные районы Белоруссии в малодоступные крепости. Снабжение партизанских соединений по воздуху с начала 1943 года также стало важным подспорьем для них. Но, повторимся, решающее значение для дееспособности партизан имело на­личие множества мелких населенных пунктов, раз­бросанных по труднодоступным для техники того времени территориям.

 

Естественно, что в ходе боевых действий и мно­гочисленных карательных операций оккупантов огромному числу сельских населенных пунктов был нанесен беспрецедентный ущерб. Многие, подоб­но Хатыни, были сожжены, стерты с лица земли. Восстанавливать каждый такой хутор, деревеньку или село с проведением дорог и электричества в послевоенный период было невозможно. Началось укрупнение населенных пунктов, рост центральных усадеб колхозов и поселков городского типа, фор­сировалась миграция в города. Справедливо будет сказать, что эти процессы носили в ряде случаев и принудительный характер.

 

Одной из величайших всемирно-исторических трагедий того времени была судьба еврейского на­селения республики. Та его часть, которая не успе­ла уйти в 1941 году с отступавшими советскими во­йсками, была практически полностью целенаправ­ленно и планомерно истреблена захватчиками. До войны в Советской Белоруссии было 4 государ­ственных языка — белорусский, русский, польский и идиш. Польское население в значительной части по послевоенному соглашению с Польшей было перемещено на территорию этой страны (с пере­дачей ей Подляшья, то есть Белостокской области, с 1939-го бывшей в составе БССР). Что касается идиш, то, если когда-то его можно будет назвать мертвым языком, то можно будет и точно сказать, что это — убитый язык. И известно, кто и когда его убил.

 

Как бы то ни было, в освобожденных районах уже с осени 1943 года начала налаживаться мир­ная жизнь. Одной из грандиозных задач стало на­лаживание транспортной инфраструктуры. Осво­бодителей встретили сотни километров разрушен­ных железных дорог, тысячи подорванных мостов и «перешитая» немцами узкая европейская колея шириной 1435 миллиметров. Нужды уходящего на запад фронта требовали скорейшей организации железнодорожного движения. Поэтому восстанов­ление началось с железных дорог, и скорость вос­становления магистрального полотна одной желез­нодорожной ротой при помощи местного населе­ния доходила до 110 километров в неделю.