Движение «Мир без нацизма» осторожно похвалило Эстонию
В подготовленном Международным правозащитным движением «Мир без нацизма» мониторинге неонацизма, ксенофобии и экстремизма в России, на Украине, в Молдове и Евросоюзе даётся осторожная позитивная оценка процессам, протекающим в Эстонии.
«Эволюция этнической политики в Эстонии очевидна и резко контрастирует с соседней Латвией, проблемы с положением русскоязычного меньшинства в которой практически идентичны эстонским, но в законотворческой деятельности наблюдаются полярные эстонским тенденции: этнический национализм и второстепенное положение национальных меньшинств прописываются уже на конституционном уровне», — говорится в документе.
Его авторы имеют в виду преамбулу к Конституции Латвии, где говорится о создании Латвийского государства «для гарантирования существования и развития латышской нации, культуры и языка» и «для обеспечения свободы и благополучия латышского народа». В преамбуле также говорится об идентичности Латвии, которую «издавна составляют традиции латышей и ливов, латышский менталитет и язык, общечеловеческие и христианские ценности». Основой сплочения общества в преамбуле названы «верность Латвии, латышский язык как единственный государственный…»
Правозащитники считают, что эта преамбула подчёркивает преимущества латышской нации над остальными, хотя республика — многонациональная, и только русские в ней составляют около 30 процентов. Политика дискриминации нацменьшинств в Латвии осуществляется и на практике, Рамочная конвенция Совета Европы о защите нацменьшинств ратифицирована с оговорками.
Между тем, в Эстонии начались иные процессы. Авторы документа считают, что «можно осторожно говорить о позитивных сдвигах в лучшую сторону в Эстонии, что связывается, прежде всего, с вхождением в правящую коалицию эстонских социал-демократов. Правительство меняет свои подходы к целям и методам интеграции национальных меньшинств, выделяет средства на развитие их национальной культуры».
В мониторинге зафиксирована и относительная либерализация «националистической языковой политики, что проявилось в смягчении языковых требований к работникам».
