Кому газовая война — мать родна

Выступая на проходившей под эгидой НАТО конференции, госсекретарь США Джон Керри заявил, что основная угроза безопасности Запада — энергетическая зависимость Европы от России.

И озвучил почти апокалиптическую установку: либо европейские страны быстро избавляются от нее, либо рискуют своей самостоятельностью и свободой.

Кому газовая война — мать родна
 

Именно установку. Не научные же дискуссии в действительности интере­совали крупнейшую военную органи­зацию мира, присвоившую себе право наводить порядок в нем. На фоне тра­гических украинских событий слова госсекретаря означали одно — начи­наем избавляться от этой удушающей зависимости. Он уточнил для гумани­тарной общественности: двадцать лет мы пытались интегрировать Россию в евро-атлантическое сообщество — не удалось. Значит, будем действовать по-другому.

О странностях рынка

Не для оправдания, а интереса и любо­пытства ради сравним. Европа ввозит нам товаров на сотни миллиардов дол­ларов. И еще посмеивается: кормим, одеваем, обуваем, лечим неумех. Но попробовали бы мы возмутиться: все, хватит нам зависеть от ваших даров и трудов, действительно подрывающих и нашу экономику, и нашу безопасность. И начали бы чинить всякие препоны и преграды европейским «дарам». Легко представить, что бы сразу началось. Даже те, признаемся, скромные огра­ничения, установленные Россией для стран, наказывающих ее «за Украину», вызвали гнев и угрозы ЕС взыскать компенсации через ВТО. Вполне воз­можно, и взыщут — судьи-то кто?

Но это — фантазии. Наши либераль­ные организаторы «экономики трубы» со времен Гайдара твердо убеждены: выгоднее пробурить 2-3 скважины и оплатить (нефтью-газом) все, что нужно самим. Вся эта «философия» еще как-то работала, пока Россия не попала под санкции.

ЗнакСправка. Европе нужно в год около 550 миллиардов кубометров природного газа. Сама она добывает 300 миллиардов, еще 250 — покупает. В том числе у России — 165 миллиардов.

Джон Керри без оснований пугает энергетической (читай: газовой — неф­ти и у самой Европы немало, да и ве­зут ее со всех сторон) зависимостью.

«Газпром» поставляет природного газа где-то на 50 миллиардов долларов. Ис­пользуют его европейцы не меньше, чем на 300 миллиардов. Явно не про­сматривается угроза безопасности. На­прасно интеллектуальные ее защитни­ки рисуют апокалиптическую картину: огромный паук из Москвы оплетает беззащитный континент сетью сталь­ных трубопроводов. Такое «видение» — несомненный повод задуматься пси­хиатрам. Еще памятна трагедия амери­канского генерала, выбросившегося из небоскреба с криком: «Русские идут».

Казалось бы, идеальная совмести­мость: крупный продавец — крупный покупатель. «Газпром» сверхнадежен по любым оценкам. Он обладатель 17 процентов мировых запасов при­родного газа, имеет мощную газо­транспортную систему. Успешно ведет дело — одна из самых эффективных и прибыльных компаний мира. В каждой третьей европейской конфорке горит российский газ. И это радует, а не пу­гает владельцев плит — избыток пред­ложения всегда на пользу потребите­лю. Без «Газпрома» «голубой огонек» обходился бы ему значительно доро­же. За 5 лет Европа сократила добычу своего газа на 20 процентов. Снизили его поставки Алжир, Катар (СПГ), пре­кратила — разбомбленная Евросоюзом Ливия. На пределе возможного дер­жится Норвегия. Только Россия нара­щивает экспорт. В 2013 году он вырос на 16 процентов, компенсируя недопо­ставки своих конкурентов, а не вытес­няя их. И тем не менее Еврокомиссия, ее профильные структуры принимают все новые и новые правовые нормы, сдерживающие поток российского газа. Даже не скрывается, что они на­правлены именно против «Газпрома». Норвегия и Россия продают примерно одинаковые объемы газа. Но за минув­шие полвека никто не призывал опа­саться партнерства с Норвегией.

В очередь к «газовой игле». Экскурс в историю

На пути природного газа к потреби­телю, прежде всего в Европе, выдви­гаются такие барьеры, через которые ему все труднее пробиться, — считает Алексей Миллер, глава «Газпрома». И по характеру, и по служебному рангу он крайне сдержан в публичных суждениях. Выходит, «достали» бесконечными ограничениями, запретами, проверка­ми, судебными разбирательствами. Ры­нок, разумеется, не территория любви и нежной дружбы. Он — площадка для выстраивания интересов и взаимности. Но вместо того, чтобы заняться их вы­страиванием, Евросоюз выстраивает дружины самого разного спецназначе­ния против «Газпрома» — России. И да­же не под своим звездно-голубым фла­гом, а под звездно-полосатым — аме­риканским. Не Брюссель, а Вашингтон определяет, что такое хорошо и что та­кое плохо. И соответственно, кого бить долларом, кого — крылатой ракетой.

Мне не случайно вспомнился аме­риканский генерал — министр, заму­ченный «видениями» незваного при­хода русских. Сегодняшняя атмосфе­ра в мире все больше напоминает то оставшееся, как надеялись, в прошлом время. Боевой генерал, участник Вто­рой мировой и корейской войн, так го­рячо убеждал всех в советской угрозе, что стал жертвой собственных фобий. Кстати, примерно в те же годы поли­тики заимствовали у психиатров поня­тие «зависимость». Тогда же родилась и формулировка «энергетическая за­висимость — угроза демократии». Так что корни сегодняшних страхов евро-политиков тянутся из той далекой по­ры, когда планета, даже не успев опра­виться после одной страшной войны, активно готовилась к новой, еще более страшной. Неужели возвращается и давняя «лагерная» психология, и даже ее лексика? То, когда США пытались не пустить советский газ в Европу.

Поставки газа в Европу начались еще в 1966 году по магистрали «Брат­ство». Сначала в Польшу, затем в Че­хословакию — 1967 год, в Австрию — 1968-й, Италию, Германию, Францию. Нужны были новые газопроводы — спрос намного превышал возможно­сти транспортной инфраструктуры. 21 февраля 1970 года министр внешней торговли СССР Николай Патоличев и министр экономики ФРГ Карл Шиллер подписали соглашение «газ — трубы», сразу же признанное «контрактом века». Чтобы реализовать его, руко­водителям ФРГ пришлось выдержать колоссальное давление Вашингтона. Отто фон Амероген, многие годы воз­главлявший Восточный комитет немецкой экономики, написал о проти­востоянии соглашению, рассчитанно­му на десятилетия.

— Американцы испытывали паниче­ский страх перед перспективой взаи­мозависимости их союзников по НАТО — немцев и потенциальных противни­ков — русских. Аргументы политиков были смесью инстинктивного страха, сознательной враждебности и полно­го неведения относительно экономи­ческого будущего Европы… Деловые люди в Америке оценивали ситуацию иначе. «Мне говорили: «Действуй, Отто, не обращай внимания на Вашингтон. У парней в Белом доме свой бизнес, а у нас — свой… Политическая рито­рика — это чепуха, а газопровод через континент привязывает не только нас к советским поставкам, но и ставит их кран в зависимость от Запада».

ЗнакСправка. Европа — главный потребитель российского газа. В прошлом году она получила 165 миллиардов кубометров. Весь экспорт — около 200 миллиардов. Внутреннее потребление России — 243 миллиарда кубометров. Большую часть прибыли концерн заработал в Европе. Сформировалась полная взаимозависимость продавца и покупателя — и тот, и другой держит свою руку «на задвижке». Но в ЕС возобладала «политическая чепуха» (термин немецкого промышленника), грозящая разрушить сложившийся европейский рынок, которому уже в 2020 году потребуется дополнительно еще 100 миллиардов кубометров газа.

И опять диктует «политическая риторика»

Контракт «газ — трубы» оказался вы­годным и для Германии, и для России. Бонн нашел «консенсус» и с Вашинг­тоном. Для Германии был установлен лимит — доля российского газа не должна превышать 16 процентов его общего потребления. Но уже в 1990 году она составила 18, сейчас пре­вышает 28. России контракт помог построить экспортные газопроводы Оренбург — западная граница, Урен­гой — Помары — Ужгород, Ямбург — западная граница. Все они проходят по территории Украины. Это основа ее транспортной системы, долгое время бывшей единственным «окном» для российского газа в Европу. Очень не­надежным «окном». В 1997 году «Газ­пром» прорубил еще одно — вступила в строй магистраль «Ямал — Европа». По ней сибирский газ через Беларусь идет в Польшу, Германию и ряд дру­гих стран.

В прошлом году незаметно отмети­ли 40-летие контракта «газ — трубы». Как и предусматривалось, ФРГ в 1973 году получила 3 миллиарда кубоме­тров газа. Общий объем поставок за это время превысил триллион кубо­метров. За все годы СССР и Россия (даже в разгар «холодной войны») не нарушили договоренностей. Только в январе 2009 года, когда Украина спро­воцировала второй газовый конфликт и подворовывала российский транзит­ный газ, пришлось корректировать су­точные графики. Чтобы не зависеть от капризов и аппетитов Киева, Россия и Германия договорились о прямых поставках газа по принципиально но­вому маршруту. Магистраль из-под Выборга по дну Балтийского моря пришла в немецкий Грайфсвальд. «Се­верный поток» — самый протяженный подводный газопровод в мире. ЕС, по­скольку инициатор проекта Германия, формально поддержал его. Но страны-транзитеры, Прибалтика, Польша пытались всячески остановить строи­тельство. Польский сейм осудил рос­сийско-германское соглашение. В спе­циальном заявлении подчеркивается: оно «угрожает безопасности и незави­симости Польши».

Витаустас Ландсбергис, экс-председатель Сейма Литвы, возму­щался: «Этот новый альянс немцев и русских спланирован для изменения политической карты Европы». Ангела Меркель парировала все нападки и претензии: «Мы будем последовательно строить и реализуем проект». Общая мощность магистрали 55 миллиардов кубометров газа. Участвуют в проекте Россия, Германия, Нидерланды, Фран­ция. Проведена необходимая подготов­ка к прокладке третьей и четвертой ниток. Но, как сообщали СМИ, Герма­ния отказалась продолжать проект. Причина — необходимость снижать за­висимость от импорта энергоресурсов. Конкретно Россия, правда, не названа — обошлись без обидных слов.

ЗнакСправка. Поставки газа по «СП» эквивалентны энергии, вырабатываемой 14 АЭС и 50 угольными электростанциями.

Белорусский пример

И все-таки «Северный поток» сохра­няет перспективы развития. «Газпром» активно стремится выйти на газовый рынок Англии. Если удастся, появится еще один крупный потребитель, заин­тересованный в газопроводе. Гораздо тревожнее судьба «Южного потока», который обеспечил бы природным газом всю Южную Европу. Евросоюз, прибегнув к дозволенным и недозво­ленным методам, запретил странам — членам ЕС и кандидатам, ожида­ющим принятия, вести какие-либо работы, связанные с «ЮП». Оценивая силу сопротивления, Владимир Путин предупредил: «Южный поток» начнет работать в сроки, предусмотренные международными договорами.

ЗнакСправка. «Южный поток» — магистраль из Анапского района по дну Черного моря в болгарский порт Варна. Здесь одна ветвь поворачивает в Италию, вторая — в Австрию. Для строительства и эксплуатации магистрали создана международная компания. Начато строительство 7 декабря 2012 года. Мощность магистрали 63 миллиарда кубометров газа. 16 апреля Европарламент призвал отказаться от проекта. Евросоюз фактически запретил все работы по «ЮП». Австрия и Венгрия уже отказались выполнять приказ.
Их решение — поворотный момент в битве за «Южный поток». Но итог ее не ясен. Против проекта выступают канцлер Ангела Меркель и премьерминистр Великобритании Дэвид Кемерон. Среди европейских сторонников магистрали таких «тяжеловесов» нет.

Но о битве за него поговорим поз­же. Сперва о том, почему приходится «плести стальную паутину», тратить огромные деньги на новые трубопро­воды. Европа слишком обширна и да­же при идеальной работе украинской ГТС до многих стран невозможно было дотянуться. Или на запутанных путях к ним цена газа настолько повыша­лась, что его не покупали. «Северный поток» открыл свободный доступ к се­веру Европы. «Голубой поток» дал вы­ход на Турцию. «Южный поток» связал бы Россию с Адриатикой и Балканами. С его вводом 70 процентов экспортно­го газа перекачивалось бы по морским трубопроводам — в три раза больше, чем сегодня. Совершенно логичная схема экспорта. Северная и южная ма­гистрали, а между ними — украинское и белорусское «окошки» в Централь­ную Европу. Они намного упростили бы транзит и отношения с транзитерами. Прежде всего, с Украиной.

В последнем, за несколько дней до смерти, интервью Рем Вяхирев, один из создателей «Газпрома», резко отозвался о ней. «Главная советская глупость, что все трубопроводы были повернуты че­рез Украину. Хуже не было у нас сосе­да — они вообще не платили, да еще и газ воровали. И до сих пор все там во­руют. Просто у них нет координатора хорошего». Плохо, что воруют, плохо, что не платят. Еще хуже, что регулярно меняющиеся президенты и их команды относились к мощной газотранспорт­ной системе, советскому наследству Украины, как к получаемой на кормле­ние вотчине. На контрактах с Россией, транзите газа разбогатела вся сегод­няшняя элита. При этом ГТС безнадеж­но старела, становилась неэффектив­ной. Ее судьба никого не беспокоила. Россия, заинтересованная в надежном транспортном коридоре, пыталась при­влечь внимание к проблемам ГТС. Ее заинтересованность воспринималась как стремление купить за бесценок «национальное достояние» Украины. Даже на майдане не обошлось без ло­зунгов о защите ГТС от москалей.

Возможно, у кого-то в «Газпроме» и были мысли о приобретении системы, пока она окончательно не вышла из строя. И в принципе эти задумки были не столь уж и плохи. Но официально «москали» предлагали создать совмест­ную структуру двухуровневую (Россия — Украина) или трехуровневую (Россия — Украина — ЕС») для управления ГТС. Ни один из вариантов не понравился Киеву. ЕС, обещавший помочь профи­нансировать ГТС, свои обещания не вы­полнил. Почему, понятно. Спекуляции руководителей республики на интересе к Украине и Евросоюза и Таможенного союза побуждали и ЕС, и ТС «к бдительности». Спрашивается, зачем давать на модернизацию транзитной системы средства, если не известно, в чьих объ­ятиях Украина окажется завтра. В ян­варе 2011 года Гюнтер Эттингер, глава комиссии по энергетике, вместо обе­щанных денег дал совет. Для получения кредита МВФ необходимо, чтобы Рос­сия гарантировала достаточный объем транзита газа, отказалась от проекта «Южный поток», а деньги направила на модернизацию ГТС. Комиссар показал, что он в ладах с арифметикой. Пони­мает, если «ЮП» заработает, то укра­инская ГТС обанкротится. Посчитаем. Европа получает 160-170 миллиардов кубометров газа. Мощности «СП» — 55 миллиардов, «ЮП» — 63 миллиарда, еще 34 миллиарда несет газопровод «Ямал — Европа». То есть 150 миллиардов уже распределены. Остается 12-22 милли­арда кубометров. Пропускная способ­ность ГТС около 200 миллиардов кубо­метров — в ней 5 магистралей. Общими усилиями они едва ли заработают на содержание одной.

ЗнакСправка. Украина теряет российский газ. Ее доля в транзите газа в Европу: 2000 год — 90 процентов, 2002-й — 80, 2013-й — 50, 2014 год — 40 процентов. Для поддержания ГТС в приемлемом состоянии нужно перекачивать по ней хотя бы 80 миллиардов кубометров газа.

ЕС намерен спасать украинский транзит за счет России. А вот под­шефные Евросоюза — нынешние ру­ководители Украины, «назначенные» во власть майданом, озабочены одним — вытеснением России из украинского транзита. Эти политики-«патриоты» уже забыли о былых клятвах защитить «на­циональное достояние». Не успев стать и.о. президента, Александр Турчинов в присутствии послов США, Германии, Польши подписал соглашение с МВФ о финансовой помощи. Оно предусматри­вает передачу ГТС американским и ев­ропейским компаниям. 22 апреля в Ки­ев прилетел вице-президент США Джо Байден. После встречи с ним Арсений Яценюк подтвердил готовность модер­низировать ГТС совместно с США и ЕС.

Почитайте выступления Яценюка в Верховной раде, интервью с ним.

Их объединяет одна центральная те­ма: ГТС должны управлять компании США и Евросоюза. Только в этом слу­чае будет сохранен транзит, запреще­но строительство «Южного потока», и Украина окончательно покончит с газовой зависимостью от России. Ко­роче, в Киеве революция, в США Джо Байден с сыном, а Карфаген должен быть разрушен. И все на полном серье­зе, с надрывом сердца, как и подобает профессионалу-проповеднику. Одно не понятно лично мне, как можно рассчи­тывать на российский газ, проклиная Россию. Все-таки разумнее идти на нее не «с дустом», а с дружбой. В жизни не­редки удивительные параллели. Непро­сто складывались отношения Беларуси и «Газпрома». Центром конфликта было «национальное достояние» — «Белтрансгаз», которому принадлежал респу­бликанский участок газопровода «Ямал — Европа». Сегодня «Белтрансгаза» нет, есть «Газпром трансгаз Беларусь». По словам генерального директора компа­нии Владимира Майорова, прошлый год был рекордным и по транзиту газа, и по его поставкам республике, и по финан­совым показателям.

Доволен и Алексей Миллер: «Бла­годаря «Белтрансгазу» мы получили самый короткий и экономически эф­фективный маршрут в Европу».

«Белтрансгаз» — основной налогопла­тельщик в республике. Поэтому главная оценка — оценка президента Алексан­дра Лукашенко. «Он никуда не исчез, никуда не пропал («Белтрансгаз»). Наши люди там работают и получают боль­шую зарплату. И хорошо, что получают. Точно так же и «Ямал — Европа-2». Мы все обеспечим для его строительства. И строить будем в основном сами — еще и деньги получим за это».

Арсений Яценюк словно убежден или делает вид, что убежден, в го­товности США воевать за интересы Украины. Зачем это Америке? Это она втягивает Украину в противостояние и газовую войну с Россией. Войну, нуж­ную и выгодную только ей, Америке, заинтересованной в переделе мирово­го газового рынка, в экономическом ослаблении России. Это стратегиче­ская цель. И тактическая — ослабле­ние Евросоюза. В США в посткри­зисные годы вдвое снизились цены на электричество. В Германии — про­мышленном центре ЕС — они возросли на 45 процентов. 1000 кубометров газа американскому предпринимателю об­ходятся в 120 долларов, немецкому — втрое дороже. Объявленная Украиной газовая война России, несомненно, поднимет цены на все энергоресурсы. Конкурентоспособность промышлен­ности ЕС серьезно снизится, амери­канской — повысится, надо отдать должное США; они во всех войнах бо­гатеют, а их союзники — разоряются.

Украина очень торопится довести ситуацию с транзитом до абсурда. Только что Верховная рада приняла за­кон о санкциях против России. В любой момент правительство теперь может перекрыть поступление газа в украин­скую ГТС. Это решение ухудшит поло­жение Украины, считает председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Алексей Пушков. «Яценюк идет по пути «чем хуже, тем лучше. Авантюризм». Если это и «авантюризм», то хорошо спланирован­ный и согласованный «в инстанциях». Совсем остановить трубу Евросоюз, ве­роятно, не позволит, но вполне может поддержать идею Киева о принципи­альном изменении системы поставок, их учета, контроля за прохождением газа. И «миротворец, глава энергетиче­ской комиссии Гюнтер Эттингер будет упорно убеждать Москву «уступить», «пойти навстречу» Украине. Но капиту­лировать перед нею, сломать долговре­менные контракты — превратить «Газ­пром» в «подносчика снарядов», Россию даже формально — в придаток Европы.

Скоро узнаем, как будут развиваться события — в начале сентября Гюнтер Эттингер планирует новую трехстороннюю встречу по газовым проблемам. У России нет ни оснований, ни причин идти на уступки. Она ничего ни от кого не требует и никому ничего не должна. Это ей должны почти 6 миллиардов долларов. Авторитетный известный экономист ответил на мои рассуждения краткой репликой: «Не хотите быть придатком Европы, будете придатком Китая». Чтобы постоянно не выбирать из двух зол, России нужно стать самодостаточной страной, способной и прокормить, и защитить себя.

Леонид Левицкий
Просмотров 4310