Два процента для отца

Противоречивые налоги, вызывающие ожесточенные споры, яростное со­противление и смутные подозрения в наличии здравого ума у власть иму­щих существовали во все века. В осо­бенности фискальный зуд охватывал высших сановников во времена кри­зисов. Их изобретательность в поис­ке законных способов отъема денег у населения не знала границ и была столь изощренной, что ставила в тупик даже самые светлые умы.

Лучше поддержите материально

Вот и нынешний законопроект о на­логе на родителей можно было бы от­нести к их числу. Едва появившись, он вызвал мощный шквал критики. Прав­да, многие «освистывали» документ в полном соответствии с нашей старой и недоброй традицией: не читал, но осуждаю. Разумеется, кому понра­вятся новые налоги? Можно было бы вообще не обращать на него внима­ния, если бы не одно существенное «но». В ситуации, когда государство не в состоянии обеспечить нашим ве­теранам достойную старость, роди­тельский налог становится весомым подспорьем для людей старшего по­коления. Если мы зададимся простым вопросом, будет от этой законода­тельной новации старикам лучше или хуже, то при всех ее нормотворческих подвохах и моральных минусах ответ однозначен: будет лучше. Во всяком случае, добавочные (к пенсии) 1-2 ты­сячи рублей никому не помешают.

Суть законодательной инициативы, выдвинутой членом Комитета Госдумы по обороне Игорем Зотовым, такова. Взрослые дети должны будут выпла­чивать пособие своим пожилым ро­дителям. По законопроекту предпо­лагается отчисление двух процентов заработной платы или иного дохода каждого из совершеннолетних детей на каждого из родителей. При этом дети могут отказаться от отчислений родителям в случаях, если мать или отец были лишены родительских прав, не принимали участия в воспитании ребенка, уклонялись от уплаты али­ментов, совершили умышленное пре­ступление против жизни или здоровья детей или же являются хроническими алкоголиками или наркоманами.

Кроме того, от выплат могут от­казаться и сами родители. Распре­делять деньги, по всей вероятности, станет Пенсионный фонд. Двухпро­центная повинность будет распро­страняться не на всех. От уплаты осво­бождаются дети, чей заработок ниже уровня двух минимальных размеров оплаты труда, установленных в том или ином регионе. Семейный кодекс РФ, где уже есть статья 87, по которой совершеннолетние дети должны «со­держать своих нетрудоспособных, нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них», предлагается до­полнить новой статьей, определяю­щей условия участия совершеннолет­них детей в дополнительных выплатах родителям пенсионного возраста. Тем самым поправка, по мнению сторонников такой идеи, снимает очевидную декларативность кодекса и дает возможность исполнительной власти конкретизировать порядок взи­мания налога.

«Решение об освобождении детей от уплаты этих взносов должен при­нимать суд, — утверждает инициатор законопроекта, — Родители в одно­стороннем порядке вправе отказаться от получения доплат. Вот я, например, как и многие пожилые россияне, пока еще не нуждаюсь в помощи со сто­роны собственных детей. Пока и сам могу им помочь. Но, к сожалению, многие родители нуждаются в опеке своих дочерей и сыновей. А те не хотят помогать людям, которые их вырасти­ли, выучили и выпустили в жизнь».

Фискальный креатив прошлого

Подобная практика, кстати, не явля­ется законодательным ноу-хау. Такая норма существует в Китае, правда, поговаривают, что от нее китайцы со­бираются отказаться. Узаконить обя­зательства для детей платить пожилым родителям определенный процент от заработка намеревались в Литве, од­нако документ так и не прошел сквозь сито Сейма. В ряде стран такой налог выплачивается в косвенной форме, через другие институты социального регулирования. В целом, как показы­вает мировой опыт, многие нелепые, на первый взгляд, налоги, подверга­ющиеся едкой критике и осмеянию экспертов, являются, если копнуть глубже, вполне разумными и логиче­ски обоснованными.

В Византии, к примеру, налоговым платежом облагался воздух в разме­ре, прямо пропорциональном раз­меру здания. Казалось бы, что может быть нелепее этой затеи? Но византий­цы не брали дань за простое глотание воздуха, как это делал принц Лимон в сказке «Приключения Чипполино», жа­ловавшийся на то, что после введения этой денежной повинности поддан­ные стали меньше дышать. Считалось, что большие жилые дома забирают в себя и большее количество возду­ха, что якобы приводит к его узурпа­ции и лишает права пользования им остальными гражданами, живущими в маленьких домиках. Похоже на за­вуалированный налог на роскошь, не правда ли? Если вспомнить отече­ственную историю, то на ум приходит общеизвестный налог на бороды, вве­денный Петром I. Он просуществовал более двадцати лет и был отменен только в 1722 году. Недемократично? А как еще мог бороться царь, прору­бавший окно в Европу и желавший бы­стро искоренить косность бояр?

Или, скажем, вышеупомянутый на­лог на роскошь. Вполне разумное законодательное предложение, от­вечающее всем параметрам соци­альной справедливости. Но нет, за­конопроект этот не соизволил пнуть разве что ленивый. Мол, вновь «гра­бим награбленное», наказываем ру­блем средний класс, надуваем пу­зырь коррупции и проч. А что плохого и несправедливого в том, что те, кто имеет сверхдоходы, должны платить и «сверхналоги»?

Венгерским курильщикам еще не­сколько лет назад приходилось отчис­лять небольшой процент на содер­жание пожарных служб. И говорят, количество пожаров резко пошло на убыль. В Австрии горнолыжники обяза­ны при каждом спуске с горы платить специальный «гипсовый налог», сред­ства от которого передаются австрий­ским клиникам. В аэропортах Жене­вы и Цюриха каждый взлетевший са­молет облагается налогом на шум. Датчане придумали «жирный налог». Его платят те компании, которые выпу­скают жиросодержащую продукцию по ставке 2,90 доллара за килограмм жира. Одним словом, переиначивая поговорку, в каждой бочке дегтя есть своя ложка меда. Не все так уж без­надежно глупо и меркантильно.

Даже пресловутый советский на­лог на бездетность был обоснован с демографической точки зрения. Во введенном в 1941 году законе о нало­ге на холостяков так и говорилось: «С целью мобилизации дополнительных средств для оказания помощи мно­годетным матерям». Тогдашний гла­ва СССР Никита Хрущев называл его «правильным, хорошим законом, при­носящим пользу государству, содей­ствующим росту населения страны».

Другое дело, что платили его не только одинокие несознательные товарищи, не желавшие понимать всю глубину демографических проблем, но и се­мьи, не имевшие детей. Несмотря на очевидные минусы этой законодатель­ной нормы (многие семьи, да и от­дельные холостяки, не могли иметь де­тей по медицинским показаниям, а их вдобавок еще и наказывали рублем), она просуществовала более полуве­ка. Вплоть до начала 90-х годов.

Бедные родители при богатых детях

Так что не будем торопиться с вы­водами. С одной стороны, возникает множество вопросов, которые обя­зательно всплывут при реализации этой законодательной нормы, будь она принята. Например, в какой про­порции деньги идут каждому из роди­телей? А если умирает один из них или, не дай Бог, один за другим в те­чение короткого промежутка време­ни, то деньги, находящиеся на счете ( не хочется верить, что налог будет по­ступать в фонд с последующим рас­пределением), вернутся платившим налог детям или возвращаются госу­дарству? А что если родители — люди состоятельные? Абрамовичу уж точно деньги его детей не нужны. Впрочем, как и им самим.

Другой пример. Родители разведе­ны, отец или мать завели новые семьи — им тоже надо платить? Кому будут выплачивать два процента интернат­ские дети или их освобождают от та­кой обязанности? А что делать бездет­ной пожилой паре, которая не могла иметь детей по болезни — на нет и суда нет? Словом, вопросы требуют предельно конкретных ответов, иначе закон будет дискредитирован, едва успев вступить в действие.

Кроме того, принудительная выпла­та, надо признать, не совсем этиче­ски чистоплотна. По большому сче­ту, государству не следует пристру­нивать детей, большинство которых являются вполне законопослушными гражданами. Они и без того помога­ют отцам и матерям, бабушкам и де­душкам — без всякой корысти и принуждения. Наверняка кто-то по­считает такую налоговую «обязаловку» оскорбительной. Кто-то расценит ее как вмешательство в личную жизнь. Кто-то скажет, раз заставляете, прин­ципиально стану уклоняться от выплат. Вполне можно допустить, что так и произойдет.

Но, с другой стороны, получается, человек считает оскорбительной на­логообложение из-под палки, и в то же время его мало смущает, что наши старики, в том числе и его родители, бедствуют, а то и нищенствуют. Если он добропорядочный гражданин и содер­жит своих престарелых родителей, по­могая им материально из благород­ных побуждений, то почему его долж­ны «напрягать» обязательные выплаты? Если ему жалко отдавать лишнюю ко­пейку, так пусть сократит сумму своей добровольной помощи на размер по­мощи обязательной — и нет проблем. Будет из одного кошелька на два про­цента меньше тратить наличными на родительские нужды — только и всего.

Суды обходят стороной

Увы, примеров наплевательского отношения к родителям несть числа. Как известно, против тех, кто злостно уклоняется от исполнения своего долга перед родителями, выступают Уголов­ный и Семейный кодексы. Практика показывает, что суды почти всегда вста­ют на защиту пожилых людей. Они, как правило, выносят решения о назначе­нии алиментов, размер которых обыч­но составляет 25 процентов, отчисляе­мых от зарплаты. Но количество укло­нистов не убывает, хотя многие и были осуждены по статье 157 УК РФ «Злост­ное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспо­собных родителей», что вроде бы долж­но было их остановить. По разным ис­точникам, сегодня общий долг по али­ментам в стране (как по детям, так и по родителям) составляет около 10 миллиардов рублей. Если бы все нуж­дающиеся родители одновременно подали в суды на своих черствых детей, то судебная система не выдержала бы такого натиска. Но в том-то и дело, что с исками обращаются единицы, когда уж совсем допекло…

«Сейчас есть механизм, когда можно в судебном порядке взыскать с детей алименты в пользу нуждаю­щихся родителей, — говорит Игорь Зотов. — Но не каждый родитель име­ет средства для того, чтобы начать су­дебный процесс или вообще решить­ся начинать его против собственных детей. Вот я и предлагаю изменить эту ситуацию, пусть дети — независимо от того, в каких они находятся отноше­ниях со своими мамами и папами — отдают родителям небольшую часть своей зарплаты».

Председатель Комитета Госду­мы по труду, социальной политике и делам ветеранов Андрей Исаев и глава Комитета Совета Федерации по социальной политике Валерий Ря­занский предлагают ввести увеличен­ные обязательные выплаты для детей, сдающих родителей в дома преста­релых. Они готовят законопроект, по которому право обращаться в суд с требованием о взыскании с детей средств на содержание и поддержку их родителей предоставляется адми­нистрациям учреждений социального обслуживания или органам местного самоуправления. «Очень часто быва­ет, что дети вполне состоятельные, у них есть необходимые средства, но об их родителях заботятся не они са­ми, а государство, — подчеркивает Андрей Исаев. — При этом родители не подают на них в суд о взыскании алиментов. В этом случае я бы предо­ставил право администрации учреж­дений социального обслуживания или органам местного самоуправления обращаться в суд».

Чьи права важнее?

Еще одно немаловажное обстоя­тельство. Мы все время акцентируем внимание на правах работающих де­тей. Как бы они, болезные, не оскор­бились, не обеднели. Но, думается, в данном случае куда предпочтитель­нее права представителей старше­го поколения. Именно о них, людях, в большинстве своем обиженных и униженных, следует думать в первую очередь. Средняя трудовая пенсия по старости в стране едва превышает 10 тысяч рублей и составляет примерно 38 процентов от среднего заработ­ка. Социальная пенсия — всего лишь около 7 тысяч.

Ранее вице-премьер Ольга Голодец, выступая перед журналистами, назвала нынешний размер пенсии «с точки зрения социальной и эконо­мической справедливости престу­плением по отношению к старшему поколению». Предстоящая пенсион­ная реформа, которая позволит, по уверениям чиновников, поднять через несколько лет уровень выплат в шесть-семь раз, пока еще только дораба­тывается, и не известно, когда кон­кретно она может быть реализована. Многим нынешним старикам «в эту пору прекрасную» жить уже не дове­дется. Дефицит Пенсионного фон­да, по разным оценкам, составляет около 2 триллионов рублей. Так что выплаты пенсионерам можно было бы, без особых финансовых потерь, увеличить за счет их работающих де­тей. При этом в качестве компенса­ции можно было бы пойти на то, чтобы снизить другие налоги, например, на доходы физических лиц.

Если средняя зарплата в стране, по официальным данным, свыше 28 тысяч рублей в месяц, то два процен­та — это около 560 рублей ежемесяч­но. Эта выплата никак не опустошит карман имеющего работу человека. Она не велика для работающих де­тей, но зато огромна для пенсионера. По словам Игоря Зотова, многие за­конодатели в ходе кулуарного обсуж­дения идеи предлагали ввести даже 15-процентный налог.

Сомнительно, что эти небольшие вы­платы увеличат объем серых зарплат, о чем криком кричат некоторые экспер­ты из лагеря противников законопроек­та. Возросшие страховые взносы — вот что прежде всего вызывает этот рост. «Возможности действующей государ­ственной пенсионной системы не со­ответствуют потребностям граждан, — говорит депутат Госдумы, лидер пар­тии пенсионеров Игорь Зотов. — Для того чтобы покупательная способность пенсионеров соответствовала реали­ям, необходимо повысить пенсионные выплаты хотя бы за счет их детей».

Разумеется, вряд ли кто-то в здра­вом уме завел разговор о доплатах в виде налогов, если бы пенсионная си­стема была устойчивой и крепкой, а размера пенсии хватало бы не только на сведение концов с концами, но и на нормальное существование. Сто­процентно прав глава профильного комитета Совета Федерации Вале­рий Рязанский, когда говорит, что «путь к повышению благосостояния наших пенсионеров лежит совсем в другой плоскости: это должна быть постоян­но действующая индексация в соот­ветствии с инфляционными процес­сами». А для будущих пенсионеров, по его словам, это более высокая за­работная плата, которая позволит им в будущем получать более высокую пенсию. Однако всего этого в дей­ствительности нет. Помимо индекса­ции, не поспевающей за инфляцией, деньги на карточках пенсионеров в Сбербанке съедает вялотекущее па­дение рубля. Российские деньги сла­беют, импортные товары дорожают, покупательная способность населе­ния, особенно граждан старшего воз­раста, падает. Жизнь пенсионеров, к великому сожалению, не становится «лучше и веселее».

С больной головы на здоровую?

Безусловно, не следовало бы вы­думывать этот вычет, если бы пенсио­неры жили в относительном достатке. По мнению Андрея Исаева, родитель­ский налог является «суррогатом к нормальной пенсионной системе». Немаловажное замечание про «нор­мальную» пенсионную систему. У нас она таковой, увы, не является. Не случайно сейчас разрабатывается новая пенсионная реформа, кото­рая, по замыслу ее разработчиков, должна резко повысить уровень жиз­ни пенсионеров. Вот когда это про­изойдет, тогда и родительский налог станет нонсенсом. А пока любые способы повысить благосостояние старшего поколения хороши. Стыдно должно быть не от выдвижения таких «глупых инициатив», как о том пишут молодые, полные сил эксперты, а от картины бедствующих стариков.

Пытается ли государство уйти от обязательств, перекладывая заботу о пожилых людях на плечи работающих детей, так сказать, с больной головы на здоровую? Фракция коммунистов в Госдуме, например, считает, что по­пытка переложить социальные обяза­тельства государства на плечи самих граждан являет собой начало про­цесса «приватизации» пенсионной системы. И без того, как они говорят, большая часть пенсии формирует­ся самими гражданами, пока они еще работают. Наверное, имело бы смысл бить тревогу, если бы налого­вый вычет составлял не два процента, а в разы больше. Так что никакой под­мены, по сути, нет. Лучше бороться за повышение пенсий, чем против до­полнительного участия детей в фор­мировании бюджета своего родите­ля-пенсионера в ситуации, когда раз­мер пособия ничтожно мал.

Что касается разговоров о корруп­ции, то она вполне возможна, если деньги будут перечисляться в некую специально созданную структуру или прямо в Пенсионный фонд, откуда они станут распределяться тем, кому за 55 и 60. Действительно, такое обезличи­вание может привести к прямой кор­рупции, к отмыванию денег и т.д. Од­нако в случае прямого перечисления налоговой суммы от сына или дочери на счета родителей все хитроумные схемы автоматически становятся не­жизнеспособными. Движение денеж­ных средств легко проследить как го­сударству, так и родителям с детьми.

Конкретную схему передачи денег от детей родителям, по мнению Игоря Зотова, должно разработать прави­тельство после принятия законопро­екта. Что касается самого документа, то, по словам депутата, требуется его масштабное обсуждение. В любом случае проект закона придется дора­батывать и в его текст вносить поправ­ки. Пока, судя по первым соцопросам, подавляющее большинство населения против нового налога, однако если от­дельной строкой выделить такую соци­альную группу, как пенсионеры, то ма­ятник общественного мнения наверня­ка качнется в другую сторону.

 Николай ЛАШКЕВИЧ