В наступившем году наша страна и НАТО­ намерены подписать ряд соглашений, призванных укрепить правовую базу сотрудничества, в том числе и на афганском направлении.

Об этом заявил председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Константин Косачев. По его мнению, ни у альянса, ни у России нет реальной альтернативы взаимодействию в вопросе урегулирования ситуации в Афганистане. В противном случае серьёзные негативные последствия ожидают как западные, так и региональные державы.

Не секрет, что под серьёзными негативными последствиями скрывается в первую очередь неконтролируемый рост террористической активности, потока наркотиков и радикальных настроений. По словам Постоянного представителя России при НАТО Дмитрия Рогозина, нынешнюю ситуацию, сложившуюся в регионе, можно охарактеризовать не иначе как «момент истины для альянса». Поражение в Афганистане отрицательным образом скажется не только на амбициях самого мощного на данный момент военного блока, но и способно потрясти саму его основу.

Очевидно, что активизировавшиеся действия боевиков на юге страны напрямую связаны с острым политическим кризисом в самом Кабуле. После скандальных президентских выборов, побивших все печальные рекорды по числу нарушений, нынешнее руководство Афганистана уже не чувствует за собой не только сил на эффективное подавление боевиков (этим и ранее занимались в основном войска коалиции), но и демонстрирует неспособность создать действенную исполнительную власть. Предыдущая попытка президента Хамида Карзая провести через парламент предложенные им кандидатуры на посты ключевых ведомств потерпела фиаско. Новые кандидаты, как отмечают наблюдатели в Кабуле, при наличии в их составе представителей всех основных этнических групп, населяющих страну, также не обладают достаточным авторитетом для проведения эффективной государственной политики и подбирались по принципу личной лояльности президенту.

Параллельно с этим в самом альянсе, по мнению экспертов, присутствуют и так называемые пораженческие настроения. В этой связи обращает на себя внимание и тот факт, что, в соответствии с объявленной новой стратегией США в Афганистане, «увеличение американского контингента в этой стране должно способствовать скорейшему выводу войск». Правда, вывод должен состояться после победы над талибами. Однако удивляет уже то, что по плану «победа» должна быть достигнута уже в следующем году. Но до сих пор, после уже десяти лет пребывания в стране, успехи коалиции выглядят весьма скромными. Это признаётся и официальными лицами. Так, из Берлина периодически звучат заявления, в которых союзников призывают задуматься, «а стоит ли вообще строить демократию в Афганистане?» и «не благоразумнее ли договориться с талибами?». Оба эти исхода фактически можно будет приравнять к поражению коалиции.

Но главной ошибкой западных стратегов на афганском направлении, и это, похоже, сейчас многие в НАТО осознают достаточно чётко, стал весьма лимитированный подход к сотрудничеству с нашей страной и ШОС. Притом что Россия, осознавая всю серьёзность афганской проблемы, с первых дней оказывала альянсу всю запрашиваемую помощь, а центральноазиатские республики предоставили НАТО­ свои базы. Тем не менее среди западных аналитиков бытовало мнение, что Шанхайская организация сотрудничества, оказывается, носит не антиталибскую, а антиамериканскую и антинатовскую направленность. В то время как и сама структура институтов ШОС, озвученные организацией цели и задачи и даже их географическое расположение очевидно свидетельствовали об обратном.

Как говорится, «нет худа без добра»: за прошедшие годы наши партнёры, очевидно, всё-таки начали разбираться, с каким сложным противником им пришлось столкнуться в Афганистане и что одолеть его без всестороннего взаимодействия с региональными державами не удастся. Только сложив политические, экономические, военные и разведывательные ресурсы ШОС и НАТО, можно рассчитывать на что-то реальное. Но для этого нужно преодолеть барьер взаимного недоверия.